— Я всегда хотела кошку! — сказала она. — У Петуньи аллергия на шерсть, поэтому дома нельзя было заводить. Но когда я буду жить отдельно!..
— Только помни, что у тебя уже есть пес, который кошек на дух не переносит, — важно сказал Джеймс, приподняв вверх указательный палец.
Лили в ответ хихикнула и сказала:
— Сириус потерпит.
Разговор как-то плавно перешел к целительским курсам Лили, которые она будет проходить после окончания школы. Они ей необходимы, чтобы стать целителем в больнице Святого Мунго. Лили долго выбирала специализацию, и, в конце концов, решила, что будет поступать на «Недуги от заклятий». Джеймс считал, что это самый сложный раздел не только в плане учебы, но и морально. Как правило, именно там было больше всего безнадежных случаев. На данной специализации лечили недуги, несовместимые с жизнью, порчи, темные проклятья, потерю рассудка и другие ужасы. Но он знал, что Лили никогда не согласится лечить простые царапины или отравления неправильно приготовленными зельями, поэтому даже не отговаривал ее.
— А ты, Джеймс? — спросила Лили. — Уже выбрал себе команду? Ремус рассказывал, что несколько молодежных сборных хотят тебя взять к себе.
Ремус и правда рассказал им об одном из братьев Эшли, который работает со спортивными командами, и который обмолвился, что несколько из них интересуется Джеймсом.
Джеймс соврал бы, если бы сказал, что не расстроился. Конечно, он и так не сомневался, что его с руками оторвут в любой команде. Но то, что ему придется отказаться от своей мечты, заставляло сердце кровью обливаться.
— Или ты сразу хочешь в сборную Англии? — улыбнулась Лили, все больше удивляя Джеймса своей заинтересованностью.
— М-м, — промычал он, растерявшись на мгновение. Джеймс еще не рассказывал ей, что отказался от спортивной карьеры. В основном потому, что не хотел ее волновать раньше времени. Да и в глубине души надеялся, что к моменту, когда они закончат школу, зло будет побеждено. Но обстановка в стране накалялась, и становилось вполне очевидно, что условная война, которая только начиналась, может затянуться на несколько лет. — Я передумал играть, — выпалил он.
— Передумал? — Лили широко распахнула глаза. — Почему?!
— Ну… не сказать, что я навсегда передумал, — произнес Джеймс, запуская пальцы в свои волосы, — скорее, просто отложил временно… может через годик или два попробую пробиться в команду, как получится.
Лили на него непонимающе смотрела.
— И чем ты намерен заниматься эти пару лет?
— Кутить с Бродягой по кабакам и барам, — беззаботно ответил Джеймс, улыбнувшись. — Научусь на барабанах играть, может, они с Бланк меня в свою группу возьмут. Ты же их слышала? Им еще двое нужны — барабанщик и клавишник.
— Джеймс, — сурово произнесла Лили, пристально на него глядя и понимая, что он шутит.
— Ладно, — выдохнул он, и сказал на один дух: — Я хочу поступать в мракоборческий центр.
— Что?! — воскликнула она. — Для чего?! Почему?
— Потому что… так надо.
— Джеймс, это же очень опасно! Особенно сейчас.
— Вот именно, — резко сказал он, мгновенно став серьезным. — Особенно сейчас. Поэтому, я должен быть там.
У Лили даже щеки разрумянились от переизбытка эмоций, а в глазах появился странный блеск.
— Я не хочу, чтобы ты подвергал себя такой опасности, — сказала она, пронзительно глядя в его глаза.
Джеймс мог ее понять. Он видел, как Алиса всегда переживает за Фрэнка, с каким трепетом и испугом разворачивает каждое его письмо, боясь увидеть страшные известия. И Джеймс знал, Лили будет переживать не меньше.
— Не обязательно ведь идти в сам мракоборческий центр, — произнесла Лили, садясь к нему ближе и беря за руку, — можно пойти в следственный отдел или в Отдел магического правопорядка, или…
— Бумажки перебирать? — оскорбленно воскликнул он. — Лили, ты правда думаешь, что я смогу отсидеться где-то, пока остальные будут сражаться?
— Нет, но… помнишь, что говорили Пруэтты? Это так опасно, многие умирают, получают серьезные травмы…
— Лили, я уже принял решение. И ты меня не переубедишь.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Джеймс уверенно глядел в испуганные глаза Лили и лишь убеждался в правильности своего решения. Он не сможет играть в квиддич, не сможет отсиживаться в каком-нибудь отделе, пока половина магического сообщества находится в опасности. Пока Лили находится в опасности.
— И со мной ничего не случится, — Джеймс ей мягко улыбнулся, сжимая ее ладонь, и добавил: — Ты же знаешь, я самый везучий парень на свете.
— Знаю, — Лили ему в ответ ласково улыбнулась.
— Хотя, тебе везет не меньше, — заметил Джеймс, придвигаясь к ней все ближе. — Иначе, как объяснить, что тебе достался самый классный и популярный парень в школе?
— Да, мне с тобой повезло, — протянула Лили, хитро улыбаясь, — но тебе со мной повезло гораздо больше!
Джеймс рассмеялся низким глубоким голосом, и с любовью взглянул на Лили.
— Мама мне также про тебя говорит, — хихикнул он. — Говорит, как здорово, что Лили с тобой, сделает из тебя человека! — пролепетал он, стараясь спародировать мать.
— Правда? Так и говорит? — Лили даже порозовела от такой похвалы. Она очень переживала, что чистокровные родители Джеймса не очень обрадуются его маглорожденной девушке. Джеймс на эти ее переживания только злился и ругался, не уставая говорить ей какая это чушь собачья.
— Правда, — кивнул Джеймс, — как будто я и не человек вовсе, а какой-нибудь… не знаю… олень!
Лили звонко рассмеялась, заставив Джеймса в очередной раз обомлеть от распирающих его нежных чувств.
Вечер закончился попыткой воссоздать их первый поцелуй, что случился теплой августовской ночью. Джеймса до дрожи пробирали те воспоминания, когда он так боялся прикоснуться к ее губам, и когда все-таки сделал это. Удивительно, почти пять месяцев прошло, а его все еще накрывает волной самых ярких чувств, когда он целует Лили.
Попытка, конечно, провалилась, стоило неловкому прикосновению губами перейти в страстный поцелуй. Но от этого, в принципе, никто не расстроился.
На следующий день Лили уехала домой. Последний день каникул она хотела провести с семьей.
С ней Джеймс договорился встретиться на платформе, трансгрессировать в Хогсмид Лили наотрез отказалась и ни на какие уговоры не поддавалась. Джеймс всегда отличался упертым нравом, но Лили обладала по-настоящему бараньим характером. В конце концов, Джеймс смирился и согласился ехать с ней на поезде. Как бы Лили не уговаривала его трансгрессировать, потому что вместе они все равно ехать не смогут, поскольку ей надо будет следить за порядком, Джеймс все равно настоял на том, что поедет с ней.
***
Небо Лондона было затянуто серыми тучами, шел мелкий колючий снег, и морозный ветер продувал насквозь пуховую куртку. Подняв повыше ворот и посильнее натянув шапку, Джеймс двинулся по платформе, пытаясь разглядеть Лили.
Из-за плохой погоды платформа была практически пустой. Все студенты спешили занять места в теплых вагонах, из которых уютно горел желтый свет.
Чертыхаясь про себя от промозглого ветра, Джеймс пробирался сквозь редких провожающих и все никак не мог обнаружить свою ненаглядную. Стрелка часов неумолимо приближалась к одиннадцати часам, и он втайне надеялся, что Лили опоздает, и им не придется ехать на поезде.
— Джеймс!
Обернувшись на звонкий голос, он увидел Алису, стоящую на ступеньках вагона.
— Привет, Алиса! — прокричал Джеймс, пытаясь перебить свист ветра. — Не видела Лили?
Алиса начала что-то ему кричать в ответ, но он и слова не мог разобрать из-за усилившейся пурги. Согнувшись пополам, пытаясь противостоять силе ветра, он двинулся к своей однокурснице.
— Пара минут осталось до отправки, — взволнованно сказала Алиса, когда он остановился рядом, — не похоже на Лили.