— Он… — Фрэнк замолчал на мгновение, взглянув на них, — он был в Хогсмиде, там помогал…
— На Хогсмид тоже напали?! — воскликнул Джеймс, под дружный вздох Алисы и Лили.
— Он сильнее всего пострадал, судя по слухам, — кивнул Фрэнк. — Еще были нападения на Косой Переулок и несколько магловских поселений. Но никаких подробностей пока не известно.
— Лонгботтом, черт тебя дери!
Компания аж подпрыгнула от грозного возгласа, раздавшегося в опасной близости.
— Какого дьявола ты тут забыл? — голос Грюма напоминал череду пушечных выстрелов. — Ты должен быть в Центре! У вас сейчас занятия!
— Простите, мистер Грюм, я… я должен был проверить своих друзей, — Фрэнк прямо смотрел на своего наставника, но испуг в глазах все равно отчетливо читался.
— Проверил? А теперь отправляйся!
Торопливо попрощавшись с Алисой, поцеловав ее в висок, он махнул на прощание Джеймсу и Лили и трансгрессировал.
— А вы что тут встали? — Грюм обрушил свое внимание на них. — Живо в вагон, скоро отправляемся!
Они без лишних комментариев быстрым шагом направились к вагону, перечить этому человеку никому не хотелось.
Поезд тронулся только спустя два часа от назначенного времени.
Покидать свои купе без острой необходимости всем было запрещено. По всем вагонам постоянно курсировали мракоборцы. Под их взглядами даже Джеймсу не особо хотелось нарушать общественный порядок.
Да и в целом у всех было траурное настроение. По слухам погибло несколько человек, многие пострадали, и веселиться не было никакого желания. Джеймс ехал в купе с Лили и Алисой, и каждый был погружен в свои тяжкие мысли, о чем-то размышляя. Алиса наверняка переживала за Фрэнка, Лили, Джеймс не сомневался, думает о пострадавших и как мало она успела спасти людей. Ну, а он сам думал о том, что совсем скоро он наденет министерскую мантию с нашивкой мракоборца и отловит каждую тварь, что носит маску Пожирателя.
До этого момента к поступлению в Мракоборческий центр и работе мракоборца он относился как к неизбежности. Потому что так правильно, так надо, он должен защитить Лили и всех, кто попадет под угнетение Волан-де-Морта. Но сейчас, взглянув на мракоборцев своими глазами, ему по-настоящему хотелось быть частью них. Отважных, смелых, самоотверженных людей, что ничего не боятся, и при виде которых люди облегченно вздыхают. В груди поднималось пламя надежды и непоколебимой веры, что они обязательно победят, и Джеймс сделает все возможное, чтобы приблизить этот день.
— Кстати, Лили, — внезапно произнес Джеймс, посмотрев на нее, — как ты догадалась вызвать Патронуса? Я думал, они только при дементорах и смеркутах помогают.
Лили слегка улыбнулась.
— Если бы ты слушал профессора Мортема, ты бы знал, что по-настоящему сильный Патронус способен помочь против любых темных заклинаний и сущностей, и даже защитить от волшебника, имеющие недобрые мысли по отношению к тебе или к твоим близким. А учитывая, что они у нас парные… наверное, это и помогло, — добавила она, немного смутившись.
У Джеймса мгновенно в груди разлилось нечто теплое и светлое. Глупая улыбка растянулась на всю ширину от очередного подтверждения, что Лили — его судьба.
— Да, и это, между прочим, выявил сам Дамблдор в своих недавних исследованиях! — заметила Алиса.
— А еще Дамблдор создал заклинание, с помощью которого через Патронус можно передавать сообщения, — кивнула Лили.
— Точно! Сообщение! — воскликнул Джеймс. Он только сейчас сообразил, что ему надо связаться с друзьями.
Вызвав своего Патронуса он отправил Ремусу и Северусу сообщение о возможной опасности в Хогсмиде, куда они собирались трансгрессировать вечером. С Сириусом же он решил связаться по зеркалу — хотелось видеть лицо друга, когда он ему сообщит, что тот пропустил облаву Пожирателей.
***
В Хогсмид они прибыли поздним вечером. Станция находилась на самой окраине деревни, поэтому увидеть ущерб, что нанесли Пожиратели, не удалось. Их сразу погрузили в кареты и доставили до Хогвартса.
В школе стояла мертвая тишина, которая навевала нерадостные ощущения. Дубовые двери Большого зала были закрыты, в школе из учителей никого не было, помимо деканов, которые суетливо отправили всех своих студентов по гостиным, и сказали, что ужин доставят в комнаты. В воздухе витало напряжение и необъяснимый страх, которые мгновенно передались всем студентам.
Проводив всех гриффиндорцев до своей башни, МакГонагалл забрала с собой старост и ушла.
Войдя внутрь, Джеймс сразу увидел своих друзей, сидящих на их месте возле камина. Северус, как и всегда, в углу дивана, рядом в кресле сидела София, подтянув к себе ноги, и на полу, навалившись на кресло, сидел Сириус.
— Ну, как? — Сириус тут же вскочил на ноги, стоило ему увидеть Джеймса. — Есть какие-нибудь новости?
— Нет, — Джеймс помотал головой, падая на диван рядом с Северусом. — А где Рем?
— Грин, похоже, не собирается его отпускать, — ответил Сириус, — мы как только трансгрессировали, он пошел ее провожать и так и застрял в пуффендуйской гостиной.
Джеймс что-то промычал в ответ, и вдруг вспомнил о важном деле, о котором переживал всю дорогу до Хогвартса.
— Команда! — вскрикнул он, поднимаясь и обращаясь к переполненной гостиной, где собрался весь, без исключений, факультет. Все тут же притихли, посмотрев на Джеймса.
— Да, капитан? — первая отозвалась Джессика, бодро вскочив на ноги.
— Лора, Марлин? — спросил Джеймс, оглядывая гостиную.
— Я здесь, — отозвалась Марлин из дальнего угла.
— Я тоже, — устало произнесла Лора.
— И мы тут, — помахал рукой Ричард, показав на себя и Кристофера.
— Где Грегори? — взволнованно спросил Джеймс. Когда ему никто не ответил, он повысил голос. — Грегори! Где мой вратарь?!
Со стороны мужских спален послышался шум и топот, и в следующее мгновение в проеме появился взъерошенный Грегори.
— Звали, капитан?
— Слава Мерлину, с вами все хорошо, — выдохнул Джеймс, падая обратно на диван.
В гостиной еще мгновение висела тишина, пока ее не нарушила неизвестная всем пятикурсница.
— Ну ты и животное, Поттер. Такая трагедия, а тебя квиддич волнует.
Некоторые ее неуверенно поддержали, поддакнув вполголоса, но большинство благоразумно молчали.
Джеймс обернулся посмотреть, что за смельчак решился раскрыть рот в его сторону. Недалеко от них сидела тощая, как щепка, брюнетка, с покрасневшими глазами и перекошенным от истерики лицом. Ему вдруг стало совестно. Очевидно, с ней или с ее близкими что-то случилось на платформе. Это Джеймс отделался легким испугом и шишкой на затылке, а ведь некоторые там не только получили серьезные увечья, но и погибли.
— Меня не квиддич волнует, — виновато проворчал он, — а моя команда, они же мне как семья.
Моя третья любимая семья.
Джеймс даже не врал, когда это говорил. Конечно, его не мало волновало, как они отыграют последний решающий матч. Но он беспокоился бы за них в любом случае, независимо от игры.
— Расскажи лучше, что там произошло, — обратилась к нему Бланк.
Повернувшись к ней, Джеймс глубоко вдохнул и произнес:
— В общем, дело было так.
Он им в подробностях пересказал все события, случившиеся на платформе, опустив лишь момент, когда он пролежал без сознания. Северус и София его молча слушали, с мрачным выражением на лицах, а Сириус без конца ругался и говорил, что он должен был быть рядом с Джеймсом. Остальные студенты сидели все поблизости, вставляя свои комментарии и делясь своими переживаниями.
Как только он закончил рассказывать о великолепном появлении мракоборцев, в гостиную вошли старосты, и Лили с Ремусом в их числе.
— Студенты, — Лили, повысив голос, обратилась ко всем гриффиндорцам, — прошу вас не расходиться, в скором времени подойдет профессор МакГонагалл, чтобы сообщить последние новости.
Она обвела взглядом гостиную, задержавшись на смелой пятикурснице, и добавила: