— Если вам нужна медицинская помощь или… любая другая помощь, прошу, обращайтесь ко мне. Я отведу вас в Больничное Крыло.
Лили никто не ответил, все также притихшие сидели на своих местах. Еще раз окинув взглядом студентов, Лили села рядом с Мародерами.
— Что говорили на собрании? — спросил Джеймс у Лили и Ремуса.
— Что правила ужесточат, — ответил ему Ремус, — комендантский час назначат, дежурства увеличат…
Каждый пункт сопровождался тяжким вздохом со стороны Джеймса и Сириуса.
— Неужели все так серьезно? — поинтересовался Северус, который до этого момента все молчал.
— Похоже на то, — вздохнула Лили, и вдруг всполошилась. — У кого-нибудь есть волшебное радио?
Радио было у Мародеров. Метнувшись до спальни, Джеймс спустил приемник в гостиную, настроив его на министерскую волну.
Гриффиндорцы сгрудились еще плотнее, слушая диктора, что перечислял все нападения, прокатившиеся по Англии, говорил о потерях и убытках, что понесло магическое сообщество, и призывал не отчаиваться, обещая, что нарушители порядка понесут наказание.
— Министр Магии Гарольд Минчум завтра вы-выступ-пит с-с об…обра…
Из радио послышалось резкое шипение, перебивая голос диктора.
— Да чтоб тебя, — Джеймс ударил ладонью по приемнику, что начал барахлить.
-…выступит с обращением ко всему маг-магическому с-сообщес-ству…
— Сделай что-нибудь, Поттер, — произнесла все та же пятикурсница.
Джеймс на нее недовольно зыркнул и достал палочку. Но не успел он ею прикоснуться к приемнику, как все помехи исчезли и из него полился чистый, зловещий голос, что холодом пробирал до дрожи.
— Приветствую всех, кто сейчас меня слышит. Как вам всем известно, меня зовут Лорд Волан-де-Морт. И сегодня я хочу обратиться ко всем, к каждому волшебнику, что живет в Англии и за ее пределами. События сегодняшнего дня показали, что ваше Министерство не готово к противостоянию. Оно никогда не было способно отстаивать ваши права, и вас оно никогда не защитит.
Все сильнее Джеймса накрывала злость. Он сам не заметил, как до хруста в пальцах сжал палочку.
— Министерством правят трусы и слабаки. И я официально призываю их сложить свои полномочия, предоставив власть более сильным. Призываю их сделать это добровольно, в противном случае, их ждет война. Остальным же я предлагаю присоединиться. Вместе мы наведем новые порядки. Построим новый мир. Мир, в котором волшебники займут свое законное место. В котором нам не придется прятаться и бояться маглов. Маглы сотли лет притесняли волшебников, сжигая их на кострах, отлавливая и убивая, сотни лет мы прячемся от них, боясь быть раскрытыми. Но скоро все изменится. Скоро волшебники будут править этим миром. И я предлагаю вам присоединиться ко мне. Я готов принять каждого вне зависимости от его статуса крови, вне зависимости от его умений. Я приму каждого и наделю его властью. Мы вместе изменим этот мир к лучшему! Мир, который будет принадлежать только нам — его законным владельцам!
— Вот же брехло, — шепотом процедил Джеймс, кривясь от отвращения.
— Но помните, — продолжал голос из радиоприемника, — все, кто будет оказывать сопротивление — погибнет. Присоединяйтесь. Присоединяйтесь к сильнейшим, и мы вместе изменим этот мир.
Несколько секунд после его последних слов стояла гробовая тишина, пока гостиная не взорвалась возмущенными возгласами. Все перекрикивали друг друга и выражали все свое негодование. Гриффиндорцы удивительно единодушно отреагировали на слова Волан-де-Морта и готовы были отправляться на войну хоть сейчас.
Гомон смолк, стоило в гостиной появиться МакГонагалл.
Профессор мгновение молча стояла, тяжело вздыхая и подбирая слова. У нее пролегла глубокая складка между бровями, глаза подозрительно блестели, а руки с такой силой сцеплены в замок, что побелели костяшки пальцев.
— Стали известны имена всех погибших. Среди них двое гриффиндорцев, трое пуффендуйцев и один когтевранец, — у профессора предательски дрогнула нижняя губа, — и семнадцать студентов находятся в болнице Святого Мунго, они серьезно пострадали.
Кто-то из младшекурсниц тихонько всхлипнул, тут же зажав рот рукой.
— Завтра утром директор выступит с обращением, — продолжила МакГонагалл, — будьте добры, не опаздывать.
МакГонагалл вновь прервалась, переводя дыхание. Джеймс впервые видел своего декана такой взволнованной. Раньше она всегда сохраняла хладнокровие и мастерски держала себя в руках.
— Школьные правила ужесточились, полный список вы сможете увидеть на стенде. И последнее… — МакГонагалл запнулась на мгновение, уставившись на Мародеров. — Мисс де Бланк, что вы здесь делаете? Вас наверняка потерял профессор Слизнорт!
— Мадемуазель Бланк будет жить в гриффиндорской башне, профессор, — тут же ответил Сириус.
Удивлены этой новостью были не только гриффиндорцы и МакГонагалл, но и сама София, которая ошарашено посмотрела на Сириуса.
— Это исключено, мистер Блэк, — сурово произнесла МакГонагалл и посмотрела на Софию, — а вам лучше сейчас же отправиться в свою гостиную, пока ваш декан не начал бить тревогу.
София послушно поднялась и, на прощание махнув рукой Мародерам и Лили, направилась на выход. Сириус, словно на привязи, шел рядом с ней.
— Куда вы, мистер Блэк? — устало спросила МакГонагалл.
— Я провожу, — категорично заявил он, давая понять, что никто его не остановит.
МакГонагалл, проводив их взглядом, вновь повернулась к своим студентам.
— И последнее, — снова произнесла она, пройдясь взглядом по всем ученикам, — походы в Хогсмид временно будут приостановлены. Для всех, без исключений, — с нажимом произнесла она, посмотрев на Джеймса. — На этом все. Ужин вас ждет в спальнях.
— Профессор МакГонагалл, — обратился к ней Джеймс, — Волан-де-Морт объявил войну?
Все напряженно уставились на декана, ожидая ответа.
— Полагаю, что так, мистер Поттер, — вздохнула она, поджав губы.
МакГонагалл еще раз окинула всех внимательным взглядом, словно проверяя, все ли ее львята на месте, кивнула, и направилась на выход.
После ухода декана, все разбрелись по своим комнатам. Никому уже даже не хотелось спорить и обсуждать случившееся.
Джеймс хотел сразу отправиться в комнату Лили, но она отказалась, сказав, что ей нужно составить новый график дежурств для старост. Не скрывая своего скверного настроения, он поплелся за Северусом и Ремусом к себе в спальню.
Разговор не клеился, каждый думал о своем. И когда ужин был съеден, все легли спать.
Джеймс сам не спал и слышал, что и другим сон не идет. Вскоре вернулся и Сириус, и сон Джеймса окончательно испарился. Даже в полной темноте было видно, что Сириус мрачнее тучи.
— Все нормально? — вполголоса спросил у него Джеймс.
— Угу, — едва слышно ответил он, снимая с себя одежду и забираясь под одеяло.
Сириус не был настроен на разговор, и сразу повернулся к нему спиной. Через несколько мгновений Сириус шепотом произнес пароль для Карты.
Джеймс понимал, что друг волнуется за Софию. Лично он бы себе места не находил, если бы Лили находилась в другом конце замка в логове врага.
А ведь среди слизней опять никто не пострадал…
— Вы заметили? — не выдержал Джеймс, садясь на кровати. — Среди змеенышей опять никто не пострадал! Почему Дамблдор игнорирует этот факт?! Не впервой уже!
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Ремус, тоже приподнимаясь.
— Для начала, пусть все свои руки покажут! — выпалил Джеймс. — Уверен, там каждый второй с Меткой! И сразу в Азкабан их!
Он пылающих взглядом обвел друзей, которые притихшие смотрели на него.
— Вряд ли там у кого-то Метка есть, — недовольно произнес Сириус, вставая с кровати и доставая сигареты. — Волан-де-Морт не такой идиот, как нам хотелось бы, не станет же он Метки на студентов ставить под носом Дамблдора.
— Ты же сам говорил, что Мальсибер с Меткой ходит! — вспылил Джеймс.