— Я лишь предполагал! — он запрыгнул на подоконник и подкурил сигарету, все также не глядя в глаза Джеймсу. — Сейчас я уже не уверен.
— И что? Значит надо убедиться! Проверить их всех!
— Сами проверять будем? — резко спросил Сириус, подняв на него взгляд. — Да нас пошлют куда подальше.
Джеймс ушам своим не верил. Сириус всегда его поддерживал, особенно в этом вопросе, и раньше бы первый побежал выводить слизеринцев на чистую воду.
Он обернулся к Северусу, который весь вечер был подозрительно молчалив. Северус не меньше Джеймса с Сириусом любил насолить слизеринцам, а уж если кто-то из них с Меткой ходит, то и вовсе бы счел за радость заняться разоблачением. Но и он молчал.
— Сев, а ты? — спросил у него Джеймс. — Или тебе тоже плевать?
— Мне не плевать, — нервно ответил он. — Просто… мне сейчас совершенно не до этого. У нас ЖАБА на носу, надо готовиться к вступительным экзаменам. А Пожиратели… Волан-де-Морт… пусть Министерство этими проблемами занимается, это вроде как их работа.
Приоткрыв рот от возмущения, Джеймс размышлял, как вообще можно думать об экзаменах и поступлении в Академию, когда под угрозой находится весь их мир.
— А ты что скажешь, Рем? — с последней надеждой обратился Джеймс.
— Я думаю… — неуверенно начал Ремус, — думаю, у Дамблдора все под контролем. Мне кажется, он больше нашего знает, кто с Меткой, а кто нет. То, что он не делится с нами своими домыслами, еще не значит, что он игнорирует факты.
Джеймс недовольно выругался себе под нос. Разумеется, он был отчасти согласен с друзьями. Согласен с тем, что Министерство должно заниматься борьбой против Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти. И с тем, что Дамблдор наверняка знает о каждом, кто в школе носит Метку, только по каким-то своим причинам ничего с этим не делает. И что им и правда надо думать об экзаменах. Но Джеймсу так трудно было усидеть на месте. Хотелось действий, хотелось броситься в бой. Сделать хоть что-то, а не пускать всю ситуацию на самотек, позволив другим разбираться с этой проблемой. Он не мог оставаться в стороне.
И он решил начать с малого.
— Вы как хотите, а я буду следить за Мальсибером, — заявил Джеймс. — И когда я докажу, что он с Меткой, вы пожалеете, что не присоединились.
— И сдался тебе этот упырь, — Северус на него напряженно смотрел.
— Сдался! — прокричал Джеймс, вытаращившись на Северуса. — Я не смогу спокойно ходить на занятия и готовиться к экзаменам, зная, что эта сволота среди нас! Кто знает, может быть, именно Мальсибер сегодня убил кого-нибудь на платформе?! Или кто-то еще из змеенышей!
— Черт, Сохатый, не кипятись ты так, — произнес Сириус со своего подоконника.
— Да пошли вы! — не вытерпел он.
Джеймс резким движением задернул полог со всех сторон и упал на свою кровать, гневно глядя в потолок. Он не понимал спокойствия и равнодушия друзей. Можно было бы предположить, что дело все в том, что их не было на платформе, а Северуса и Ремуса не было и в лагере, где случилось еще одно нападение Пожирателей. И может быть, они еще просто не осознавали до конца всю опасность, что им грозила.
Другого объяснения Джеймс не находил.
***
Утром у всех было еще более подавленное настроение, чем накануне.
В гостиной и Большом зале не было слышно привычного смеха и веселых голосов, никто не обсуждал прошедшие каникулы, никто не жаловался о начале очередного семестра, никто не обсуждал предстоящие матчи по квиддичу. Все притихшие сидели за своими столами, без особого аппетита поглощая завтрак.
Джеймс сел между Северусом и Лили, которые читали свежий «Ежедневный пророк». На первых полосах виднелись заголовки: «Террористический акт на Платформе 9¾», «Бойня в Хогсмиде», «Сотня мертвых в Дарвене», «Разгул дементоров в Брайтоне».
Его вновь захлестнула волна злости и ненависти.
— Сколько еще людей должно погибнуть, пока Министерство шевелиться начнет? — выпалил Джеймс, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Думаю, сейчас Министерство зашевелится, — предположил Северус, — как Волан-де-Морт войну объявил. На это уж они не могут не среагировать.
— Будем надеяться, — проворчал Джеймс. Окинув взглядом зал, он недовольно спросил: — А где остальные?
Когда он проснулся, спальня уже была пустой. И сейчас на их месте, кроме Северуса с Лили, никого больше не было.
— Ремуса я попросила оповестить старост о собрании, — сказала Лили, — надо всем новый инструктаж зачитать.
— А Сириус, полагаю, к своей змее убежал, — ответил Северус. В подтверждение его слов в зал вошли Сириус с Софией, которые направились к гриффиндорскому столу.
Джеймс не спускал острого взгляда с Бланк, пока она не села напротив него и не подняла на него вопросительный взгляд. Он честно пытался сдержаться, но его ночные метания о том, что вся зараза на Слизерине, взяли вверх.
— Скажи, София, — начал он, стараясь говорить без агрессии в голосе, но злые нотки все равно проскальзывали, — у вас в гостиной что-нибудь говорили о нападениях? Или о той занимательной речи, что задвинул вчера Волан-де-Морт?
Взгляд Бланк мгновенно стал ледяным и высокомерным.
— Ты меня в чем-то обвиняешь?
— Не отрицай, многие из вас, — он ткнул вилкой, что держал в руках, на слизеринский стол, — поддерживают все эти зверства и этого ублюдка.
— А она-то тут при чем? — грубо перебил его Сириус, зло сверкая глазами.
— Ну, может быть, она что-то слышала, — Джеймс невинно хлопнул ресницами.
— Ничего я не слышала, — с холодом в голосе ответила София, с неприязнью на него посмотрев. — Думаешь все, кто поддерживает Темного Лорда, конченые кретины и обсуждают это в гостиной?
Джеймс чуть не задохнулся от возмущения. Надо иметь большую наглость, чтобы назвать Волан-де-Морта Темным Лордом, и еще и сделать это прямо за гриффиндорским столом.
Беспредел!
— Тихо, — за столом неизвестно когда появился Ремус, прервав еще даже не начавшийся спор, и кивком головы указал на преподавательский стол.
Все их взгляды устремились на профессора МакГонагалл, которая приподнялась и произнесла:
— Студенты, прошу внимания.
Те немногие, кто еще переговаривался, мгновенно замолчали.
— Спасибо, профессор МакГонагалл, — кивнул ей Дамблдор, поднимаясь со своего места. — С прискорбием должен сообщить вам, что некоторые ваши друзья и сокурсники сейчас находятся в тяжелом состоянии в больнице Святого Мунго. И шесть человек погибли, — печальным голосом произнес Дамблдор. — Память этих людей мы с вами сегодня почтим на закате дня.
Дамблдор выдержал небольшую паузу, и произнес, слегка повысив голос:
— Эти люди — невинные дети — погибли от рук Волан-де-Морта. От рук человека, провозгласившего себя Лордом. От рук людей, что называют себя Пожирателями Смерти. Этим людям чуждо сострадание, милосердие и любовь. Их главной целью является захват власти и удержание ее любыми путями.
Весь зал в полной тишине смотрел на Дамблдора. Его сильный голос прокатывался эхом, отдаваясь о стены и теряясь в бесконечном потолке.
— Все вы вчера слышали обращение Волан-де-Морта, — продолжал Дамблдор, — и я призываю вас не поддаваться на его обещания. Какими бы заманчивыми не казались предложения самопровозглашенного Лорда, помните, что этот путь несет в себе лишь тьму и раздор. Ступив на него, вы обречете себя и своих близких на страдания.
— Кто в своем уме согласится перейти на сторону этого ублюдка? — прошептал Джеймс, обратившись к своим друзьям.
Ему ответил лишь Сириус, многозначительно на него посмотрев и полностью соглашаясь с его словами.
Дамблдор, тем временем, продолжал:
— Сейчас нам как никогда необходимо сплотиться вместе. Только объединившись мы сможем выстоять перед лицом врага. Вы должны верить и поддерживать друг друга, не позволяя тьме и сомнениям поселиться в вашей душе.
Многие студенты согласно закивали головами, кто-то даже неуверенно похлопал в ладоши со стороны стола пуффендуйцев.
— Нет никаких оснований полагать, что Волан-де-Морт нападет на школу, но, тем не менее, за эту ночь мы усилили защитные чары Хогвартса, а его границы будут круглосуточно охраняться бойцами мракоборческого центра, — Дамблдор слегка склонил голову в сторону Грюма, сидевшего за столом преподавателей, — за что следует поблагодарить его главу — мистера Аластора Грюма.