Не всем эти нововведения пришлись по душе — Сириус, который без своей занозы и вечера не желал проводить, уже успел заработать два наказания.
Проблема заключалась еще в том, что после комендантского часа в коридорах школы начинали работать воющие чары, которые оповещали о нарушителях. И в ночное время в замке могли передвигаться лишь преподаватели и старосты. Мародеры пока не выяснили, как обойти эту проблему, но активно занимались ее решением.
Северус откровенно не понимал, для чего нужны такие жесткие правила. Особенно учитывая, что Дамблдор сказал, что в школе они в безопасности.
До нужного подземелья он добирался довольно долго. В коридорах курсировал усиленный патруль и пару раз ему приходилось пользоваться обходными путями. Когда он уже бежал по подземельям, переживал, что слишком поздно.
-… ты молодец, Мэйсон.
Северус резко затормозил, чуть не впечатавшись в Эйвери, который вывернул из-за поворота в компании щуплого и низкорослого мальчика со светлыми волосами. По виду Мэйсона и не скажешь, что он на четвертом курсе. Особенно если вспомнить его брата — широкоплечего и высокого Эдгара.
— Знаю, — тихо, но уверенно ответил Боунс.
— Такие таланты в природе редкость, — приторно сладким голосом говорил Эйвери, положив руку на плечо Боунса и не сильно его сжимая. — Ты настоящий уникум.
Боунс бросил неприязненный взгляд на руку Эйвери, что все еще лежала на его плече, и вдруг остановился. Северус тоже замер в паре шагов от них.
— Я хочу встретиться с остальным, — Боунс задрал подбородок кверху, словно пытаясь выглядеть выше, но Эйвери он едва доставал до плеча.
Эйвери ему ласково улыбнулся, обхватив пальцами его подбородок. Нахмурившись, Боунс с громким шлепком ударил ему по руке, сбрасывая ее со своего лица.
— Может быть, — Эйвери старался говорить с мягкостью, но в голосе отчетливо проскальзывали угрожающие нотки, — если ты не будешь себя так грубо вести, я смогу устроить для тебя встречу.
Они долго всматривались друг другу в глаза, словно играя, кто кого переглядит. Первым сдался Боунс. Он снова развернулся и направился дальше по подземелью.
— Ты же знаешь, Мэйсон, — притворно заботливым голосом сказал Эйвери, нагоняя его, — это в наших интересах — помогать друг другу. Ты услугу мне, я — тебе.
Северус, идущий позади них, не видел лицо Боунса, но слышал как он презрительно усмехнулся.
— Я и так оказываю вам большую услугу, при чем совершенно добровольно. На сколько мне известно, остальные не горят желанием с вами работать.
— Это потому, что они не особо умны. В отличие от тебя, Мэйсон, — понизив голос, проникновенно произнес Эйвери, вновь прикасаясь к его плечу, от чего Боунс дернулся, сбрасывая его руку. — Ты сразу понял, к кому лучше держаться поближе. И поверь, мы это очень ценим.
Боунс ему на это ничего не ответил и, дойдя до развилки, притормозил.
— Провожать меня не обязательно, — сказал Боунс, слегка повернув голову к Эйвери.
— Как скажешь, Мэйсон, — Эйвери ему слащаво улыбнулся. — Увидимся завтра.
Окинув Боунса взглядом, Эйвери направился в левый коридор, ведущий к гостиной Слизерина. Но не успел он и десяти футов пройти, Боунс ему сказал:
— Если вы не хотите познакомить меня с остальными, я сделаю это сам.
Эйвери затормозил и несколько секунд так и стоял, прежде чем повернуться все с той же улыбочкой на лице.
— Запретить я тебе не могу, Мэйсон, — он развел руки в стороны, — но ты знаешь правила, и тебе лучше их не нарушать.
По школе вдруг прокатились удары колокола, извещающие, что до начала комендантского часа осталось пятнадцать минут.
Боунс и Эйвери, не прощаясь, направились каждый в свою сторону. Северус поспешил в свою. Ему, в отличие от этих двух, предстояло пройти пол замка.
Всю дорогу до своей башни он размышлял над услышанным. И хоть ничего особо важного он не услышал, он понял одно — Боунс сотрудничает с Пожирателями добровольно, а значит, он ему не союзник. Не сказать, что Северуса это особо расстроило — он привык работать в одиночку, но ему все равно хотелось иметь хоть кого-то, кто сможет понять всю трагедию его ситуации.
— Не успел, — разочарованно произнес Северус, стаскивая с себя мантию и заходя в спальню.
— Да, видели, — произнес Джеймс, который все еще нависал над Картой. Он добавил, что Белби ушла от Эйвери и Боунса практически сразу же, как Северус вышел из спальни, и спросил: — Вообще ничего не удалось подслушать?
Северус неопределенно пожал плечами:
— Они ничего толком не говорили, обсуждали повседневные дела.
Что-то проворчав себе под нос, Джеймс вдруг вскинул голову и посмотрел на них горящим взглядом:
— Может у них… ну, это… голубые дела.
Курящий на подоконнике Сириус хрипло засмеялся.
— Какие-какие дела?
Слегка смутившись, Джеймс запустил пальцы в волосы, которые и так уже дыбом стояли.
— Помните, Рем рассказывал, что застал Эйвери и Нотта в весьма… двусмысленном положении?
— Это не я их застал, а Эшли, — ответил Ремус.
— Не важно, — мотнул головой Джеймс, — сути это не меняет.
Вспомнив, каким сладким голоском Эйвери разговаривал с Боунсом, Северус произнес:
— Вполне возможно. Эйвери не стесняясь клеился к этому парню.
— Да ладно?! — воскликнул Джеймс, вытаращив глаза. — Вот же мерзость какая!
Поймав на себе взгляды друзей, Джеймс принял виноватый вид.
— Я никого не осуждаю, если что. И вообще… я имел в виду, что… Боунс же еще ребенок!
— И вот это уже действительно ужасно, — сказал Ремус.
Немного поразмыслив и прикинув все варианты последствий, Северус предложил:
— Как думаете, может стоит об этом преподавателям рассказать? Совращение малолетних… за такое и в Азкабан можно попасть без всяких Меток.
— Слушай, а ведь ты прав, — взбудораженно произнес Джеймс. — А если окажется, что у Эйвери и Метка есть, то, может, заодно и всех слизней проверят!
— Ну, всех не всех, — раздался голос Сириуса, — можно начать хотя бы с Эйвери и Мальсибера.
Северус бросил на него угрюмый взгляд. Сириус так старался казаться равнодушным, хотя от него так и перла нервозность, подтверждая догадки Северуса о Метке Регулуса.
— Если выяснится, что у Мальсибера есть Метка, — произнес Северус, глядя на Сириуса, — велика вероятность, что он и остальных за собой потянуть может.
Сириус на него напряженно посмотрел, но ответить ничего не успел.
— Нам же лучше! — произнес Джеймс, потирая руки. — Надо бы ими поплотнее заняться.
Северус с трудом удержался, чтобы глаза не закатить. Одержимость Джеймса начинала все больше напрягать.
— У тебя что, других дел нет? — как бы невзначай спросил Северус. — Разве не надо готовиться к матчам? Ты раньше с января начинал свою команду гонять.
— Снега еще по колено! — воскликнул Джеймс. — Через неделю-две сойдет часть, буду тренировки на земле проводить, а когда потеплеет, то и в воздухе. У меня уже и план составлен…
Джеймс пустился в подробное объяснение своих тренировок, которые он составил за время каникул, и которые непременно должны привести гриффиндорскую команду к победе. Северус его вполуха слушал и терпеливо повторял про себя, что пережидать его манию по слизеринцам осталось не больше пары недель.
Уже ложась спать, Северус вновь подумал о Белби.
Они в школе уже четвертый день, а им так и не удалось встретиться, чтобы заняться противоядием. Белби постоянно ссылалась на занятость, была нервная и раздражительная. А все это началось еще с новогодней ночи, после которой она ушла, ничего толком не объяснив.
У Северуса не было ни малейшего желания разгадывать причины ее плохого настроения, но он решил, что завтра обязательно с ней поговорит.
***
Утро понедельника началось с получения почты. Школьная сова опустилась перед ним во время завтрака и выронила ему в тарелку конверт.