В гостиной все притихли, ожидая посмотреть представление.
Не спеша поднявшись из кресла, Регулус подошел к ней, смерив ее холодным взглядом, в глубине которого затаилась злость.
— Как уже сказала мисс Сноу, — он кивнул на свою коллегу, не отводя взгляда от Софии, — тебе лучше не препираться со старостами, София. И не грубить им. Если не хочешь все свободное время проводить на отработках.
София рот от возмущения раскрыла. Такую отвратительную сторону Регулуса ей еще не доводилось видеть.
— Это ты мне так мстишь?! — не выдержала она. — За эту чертову помолвку?
Взгляд Регулуса мгновенно сменился, полыхнув ледяным пламенем.
— Можешь хоть до конца года засадить меня на отработки, я все равно ни о чем не жалею! И никогда не буду! — прокричала она.
Регулус, у которого по лицу прокатилась волна гнева, резко развернулся и направился в сторону женских спален.
— Куда это ты пошел?! — воскликнула София, идя за ним по пятам. Ее уже было не остановить. Ей столько хотелось ему высказать. Софии казалось, что обида на него поутихла, но стоило увидеть его вблизи, почувствовать рядом, ощутить его взгляд на себе, и вся злость вновь поднялась.
Она даже не успела удивиться, когда Регулус направился в ее спальню, и, как только за ней закрылась дверь, он сразу невербально наложил чары. Ее сейчас волновало только одно — злость и непонимание, которое надо было срочно ему высказать. Но она и рот раскрыть не успела.
— Разборки на публике с Сириусом будешь устраивать, — прошипел Регулус ей в лицо. — А на меня даже не вздумай голос повышать.
— А то что? На отработки меня оставишь?! Баллы вычтешь?!
Регулус сжал губы, с небывалом гневом глядя ей в глаза.
— Хочешь о помолвке поговорить?..
— О, да, хочу! — перебила она его. — Поговорить о том, как ты мне чуть всю жизнь не разрушил и глазом не моргнул!
— Я?! — Регулус искренне удивился, широко распахнув глаза. — Ты оскорбила меня, унизила! Унизила перед семьей, перед всей школой!
— Я тебя унизила?! Ты хотел заставить меня выйти за тебя! — не унималась София. — По-твоему, это равнозначно?! О твоем «унижении», — София вся скривилась, показав пальцами кавычки, — все забудут через неделю, а ты мне всю жизнь хотел испортить!
— Хотел испортить твою жизнь? — Регулус вытаращил на нее глаза, словно она сказала несусветную глупость. — Я хотел сделать ровно противоположное! И я бы это сделал!
София громко застонала, закрывая ладонями лицо.
— Ты неисправим! Ты ведь знаешь, что я никогда бы на такое не согласилась! Никогда бы не смирилась с этим! И ничего хорошего из этого не вышло бы!
Регулус смотрел на нее пылающим взглядом и ничего не отвечал. Софии только гадать оставалось, о чем он думает. Она не понимала его упрямой веры, что он сделал бы ее счастливой в заключенном против ее воли браке.
— Мы же были друзьями, Регулус, — разочарованно произнесла она, опустив плечи, — я тебе верила, все было так хорошо… а ты все испортил.
— Не переживай, — с деланным безразличием ответил он, — больше я твою жизнь портить не буду.
Она только тяжело вздохнула. София не могла сказать, что на Регулуса ей плевать. И ей не хотелось, чтобы он навсегда исчез из ее жизни. При всем его несносном упрямом характере, при его предательстве, при его принципах, София понимала, что ее необъяснимая привязанность к нему никуда не денется.
— Сейчас у меня есть дела куда важнее, — добавил он, гордо выпрямившись.
София внезапно вспомнила о Метке. Вспомнила волнение Сириуса за брата, которое передавалось и ей, вспомнила все ужасы, которые творили люди, носящие этот знак.
— Ты принял Метку? — спросила она ровным голосом, но с беспокойством в глазах.
Регулус на нее долго смотрел нечитаемым взглядом, прежде чем ответить:
— Да.
Она во все глаза смотрела на него, не желая принимать это.
— Я тебе не верю.
Усмехнувшись и помедлив секунду, Регулус медленно расстегнул манжет рубашки на левой руке, и стал закатывать рукав.
Все еще не веря своим глазам, она подошла к нему, прикоснувшись к его руке и глядя на черный череп на бледной коже. В голове мелькали жуткие и кровавые картинки, которые она видела в газетах, всплывали обрывки фраз о жестокости и беспощадности Пожирателей Смерти. И слова Сириуса о том, что пути назад нет.
— Регулус, — прошептала она и подняла на него взгляд, — мне страшно… за тебя.
Вся злость на него сразу отошла на второй план, а то и вовсе испарилась, оставив лишь волнение и страх за него. Сердце колотилось в груди, боясь неизвестно чего, словно невидимая угроза нависла над ним и вот-вот рухнет ему на голову.
Он проникновенно смотрел на нее, с той нежностью в глазах, которая появлялась у него так редко. Скользнув взглядом по ее лицу, он отвернулся. Опустив обратно рукав и вновь приняв холодный вид, он произнес:
— Не надо, София.
Повернувшись, он направился на выход, но она успела схватить его за руку, останавливая.
— Почему ты сделал это?
Он еще секунду молча стоял, потом сделал шаг, что их разделял, и резко ответил:
— Потому что я всегда об этом мечтал. Потому что это правильно. Потому что только Темный Лорд сможет восстановить порядок в этом мире.
— Они же убили столько людей! На платформе, в Хогсмиде. По-твоему, это и есть порядок? Неужели ты считаешь, что это правильно?
— Не велика потеря, — криво усмехнувшись, ответил Регулус, отведя взгляд.
— Как ты можешь так говорить? Ты же не считаешь так, Регулус!
— Нет, именно так я и считаю, — упрямо заявил он. — Жертвы неизбежны. И не так страшно, если это будут маглорожденные.
— Поверить не могу! — воскликнула София. В порыве эмоций она замахнулась и хотела ударить его по груди, но он перехватил ее руку, несильно сжав. Она выдохнула и подняла на него гневный взгляд. — А если бы по чистокровным попали? Тоже не велика потеря?
— Все наши были предупреждены, — он пожал плечами и нехотя отпустил ее руку.
— А если бы я там была? Тебе тоже было бы плевать? — София попросту не верила, что Регулус может с таким равнодушием говорить о случившемся.
Он на нее с иронией посмотрел и усмехнулся.
— Слишком откровенный и нечестный ход, София, — он прищурился и добавил: — И я знал, что тебя там не будет.
Она не стала спрашивать откуда ему это известно. Наверняка узнал от Луи. Неспроста тот спрашивал у нее, как она планирует до школы добираться, и поддержал идею трансгрессировать.
— И все равно, Регулус… как ты можешь поддерживать их? Они же напали на детей, которые себя даже защитить не могут. Это же… — она внимательно следила за его реакцией, старательно подбирая слова, — это подло и низко.
— Знаю, — сквозь зубы прошипел Регулус, — но у Темного Лорда такие методы. Ты можешь быть с ними не согласен, но надо отдать должное, эти методы самые действенные. Пока остальные протирают штаны в Министерстве, он захватит власть. Он сделает это быстро и любыми путями. Его ничто не остановит, и сопротивляться бесполезно. Это было лишь предупреждением, чтобы никто не стоял у него на пути, чтобы видели — он уничтожит и грязнокровок и чистокровных, и взрослых и детей, всех, кто будет ему мешать.
София прикрыла глаза, помотав головой. Спорить было бесполезно.
— Плевать на Темного Лорда, — сказала она, посмотрев на Регулуса, — ты, неужели ты, согласен идти любыми путями? Неужели ты готов всех несогласных уничтожать?
— Я…– начал он после длительной паузы, — не могу сказать, что полностью поддерживаю подобную тактику, но я полностью поддерживаю конечный результат. И я буду делать все, что от меня зависит.
Ей на это сказать было нечего. Ведь Регулус и раньше об этом открыто заявлял, но она всегда предпочитала пропускать это мимо ушей, думая, что он не всерьез.
— Quel crétin. Cas désespéré, — вздохнула София, покачав головой.
— Кретин? Безнадежный случай? — Регулус усмехнулся. — Не забывай, что я прекрасно знаю французский.
— Ах да, точно, — она состроила оскорбленное лицо, — еще одна ложь от тебя.