— Думал, я не узнаю, что ты попросил нашу чокнутую сестру отомстить Бланк?
— Что за чушь?! — не сдержался Регулус, возмущенно уставившись на Сириуса.
— Да, я тоже удивился! Но Белла с таким наслаждением говорила, как будет пытать ее, что мне аж не по себе стало!
— Я ей этого никогда не позволю! — выпалил Регулус, приблизившись к брату. — Мы с ней договорились, она ее не тронет.
— Ты правда думаешь, что Белла будет слушаться малыша-Регулуса? — насмешливо поинтересовался Сириус.
Регулус с трудом удержался, чтобы не пустить проклятие в него. Это ненавистное прозвище в исполнении брата звучало еще хуже.
— Поверь, она будет.
— И на что вы с ней договорились? — усмехнулся Сириус. — Разрешишь ей зарезать парочку домовых эльфов? Только Кикимера не отдавай, этот упырь заслуживает что-нибудь похуже, чем смерть от любимицы нашей мамаши.
Регулус смерил его ледяным взглядом и произнес:
— На тебя. Мы договорились на тебя.
Брови Сириуса взлетели вверх, на губах появилась ненормальная улыбка, а в глазах дикий блеск. Уловив чудовищное сходство с Беллатрисой, Регулус отвернулся на мгновение.
— Серьезно? Ты отдал меня на растерзание сумасшедшей Белле? — Сириус говорил с необъяснимым восторгом в голосе. — И тебе меня не жаль?
— Не прибедняйся, — скривился Регулус, — ты с ней справишься.
— Конечно, справлюсь, — плотоядно прошептал Сириус, — я ее и пожалеть заставлю, что она вообще со мной связалась.
— Не сомневаюсь, об этом жалеют все женщины без исключений.
Сириус рассмеялся, словно психопат.
— Кроме одной, — сказал он, облизав губы.
Регулус всей душой ненавидел, когда брат в подобном тоне говорил о Софии. Все его слова, выражение лица были пропитаны вульгарностью и неуважением. Бросив на него острый неприязненный взгляд, Регулус произнес:
— Еще всё впереди. Успеешь разочаровать и ее тоже.
— Может быть, может быть, — он равнодушно пожал плечами и добавил: — А ты вот уже успел разочаровать ее. Не расскажешь, каково это?
В голове тысяча мыслей закрутилась, пытаясь понять, когда это он успел разочаровать Софию.
— Думаешь, она обрадовалась, когда узнала, что ты сейчас с Меткой ходишь? — Сириус, кажется, только обрадовался, увидев его секундное замешательство.
— Обрадовалась или нет, но она смирилась с этим.
— Да, потому что понимает, что ты идиот, — не удержался Сириус, зло выдохнув. Маска превосходства слетела с лица в один миг. Вот уж кто точно никогда не смирится с его решением.
— Для нее в этом есть своя польза, — сказал вдруг Регулус.
— Какая же?
— В случае чего, я смогу ее защитить, — произнес Регулус, приподняв подбородок и свысока посмотрев на брата. — А вот ты этого сделать не сможешь.
— От кого защитить? От своих друзей — кровожадных убийц? — гневно прошипел Сириус.
— И от них тоже, — кивнул Регулус. Он выдержал паузу и добавил: — Признай, Сириус, с тобой — предателем крови и благородным маглозащитником, она будет в круглосуточной опасности. Но не переживай, благодаря тому, что среди кровожадных убийц у нее есть друг, ей ничего не грозит.
Регулус думал об этом уже множество раз. Предатели крови, кем являлись и Сириус, и София, попадут под раздачу одни из первых. Многие Пожиратели Смерти, наподобие той же Беллатрисы, сочтут за честь избавить мир от таких людей. Сириус никогда не думал о будущем, и он попросту не понимал, что подписал Софии смертный приговор, когда сорвал помолвку. Но Регулус утешал себя тем, что он сможет держать все под контролем.
— Вот так удача, — с издевкой произнес Сириус. Его взгляд, который еще секунду назад недобро сверкал, стал вдруг нечитаемым. Очевидно, до него только сейчас дошло, в какое болото он их с Софией затянул.
— Согласен. Не каждому так повезло.
Сириус раскрыл рот, чтобы наверняка сказать что-то нелестное о нем, но так и замер. Еще несколько мгновений он прожигал его взглядом, потом усмехнулся и направился на выход. Раскрыв дверь, он задержался в проходе.
— Она… — Сириус повернулся к нему, — Софи сказала, что любит меня.
Регулус смотрел в его глаза и не верил ему. Хотелось думать, что брат врет. Или думать, что она так сказала на эмоциях или еще по каким-то причинам, а может, Сириус ее и вовсе напоил. Он бы мог. Только Регулус знал, что София не стала бы подобное говорить, если бы не чувствовала это всем сердцем.
Он не знал от чего ему больнее. От новости, что София призналась в любви его брату. Или выражение лица брата, когда он сообщил ему это новость.
На лице Сириуса в этот момент не было привычного превосходства, в голосе не звучала язвительность, не было насмешки в глазах. Регулус не мог понять, что тот чувствовал.
Сириус стоял и смотрел на него, словно ожидая какой-то поддержки, будто безмолвно умоляя о чем-то. А Регулус и не мог разобрать о чем именно.
— Поздравляю, — произнес наконец Регулус и отвернулся от Сириуса. Лишь спустя несколько секунд, он услышал как хлопнула дверь.
Остаток вечера он провел в гостиной, выполняя домашнюю работу, над которой никак не мог сосредоточиться. Разговор с Сириусом не давал ему покоя.
Если вначале он решил, что Сириус элементарно ревнует Софию к нему, то сейчас, анализируя его слова, его реакцию и эмоции, он приходил к выводу, что Сириус переживал, будто он — Регулус, способен навредить ей. Эта мысль казалась ему по-настоящему абсурдной. Хотя и понимал, что в дурную голову брата и не такое могло прийти.
Куда больше его волновали слова Сириуса о признании Софии, и то, с какими эмоциями это было сказано. Он не понимал как расшифровать это, но отчетливо уловил, что Сириус вложил в эти слова какой-то смысл, возможно, сам того не подозревая.
Решив, что он придает слишком большое значение словам Сириуса, который в жизни не был способен на глубокие чувства, он захлопнул учебник и отправился в комнату. В конце концов, ему должно быть совершенно безразлично, что там творится в душе у брата.
Регулус ложился спать, как и всегда, последний в их спальне. Он забрался под одеяло и погасил светильник, погрузив комнату в полную темноту.
Буря из злости и ненависти, что в эту секунду поднялась в душе, была способна затопить все подземелья.
— Ненавижу! — прокричал он, вновь вскакивая с кровати.
На стене возле его кровати, где у него находилось множество вырезок о Темном Лорде, люминесцентной краской были выведены грязные ругательства. И все это прямо поверх статей о его Повелителе.
— Ненавижу! — Регулуса захлестнула волна отчаяния и гнева. Он вновь зажег лампу, ругательства сразу исчезли. Он ее погасил — появились. — Идиот!
В этот момент ему казалось, что ненависть к Сириусу способна убить брата без всяких заклинаний.
— Регулус, что там у тебя случилось? — послышался голос Кэрроу с дальней постели.
— Ничего, — прошипел Регулус, доставая палочку.
Одно заклинание. Второе. Третье. Ничего не помогало. Грязные магловские ругательства, комбинации которых Регулус и представить до этого не мог, не желали уходить.
От бессилия он схватился за волосы, громко застонав.
— Блэк, у тебя все нормально? — вновь произнес Кэрроу, и Регулус услышал, как тот встал с кровати и направился в его сторону, шлепая по полу босыми ногами.
Выхода не оставалось. Показывать одногруппникам как его брат осквернил имя Темного Лорда было нельзя.
— Инсендио! — прошептал он, направив палочку на стенд.
По вырезкам мгновенно пробежал огонек, оставив от них лишь пепел. Чтобы спрятать обуглившуюся доску, он направил палочку под потолок и распустил слизеринское знамя, одновременно с этим повернувшись к Кэрроу, который как раз подошел.