Лили посмотрела на его друзей, надеясь, что, может быть, кто-то из них выдаст своим поведением готовящийся сюрприз.
Сириус, плотно соприкасаясь с Софией, о чем-то с ней переписывался в общем пергаменте. Они постоянно хихикали и переглядывались. Лили на это только с осуждением покачала головой — мало того, что Сириус сам отвлекается, еще и Софии заниматься не дает.
Ремус, единственный из них, внимательно слушал профессора Флитвика и записывал за ним лекцию. Он, как и всегда, был сосредоточен и полностью поглощен учебой.
Северус же смотрел в свои записи без единой эмоции на лице. Взглянув на него, Лили вообще засомневалась, что он сейчас здесь, настолько отрешенным был его вид.
…нет, они точно все забыли про меня.
Винить Ремуса и Сириуса она не могла, в конце концов, они не обязаны помнить дату ее дня рождения. А вот из-за Северуса ей стало немного обидно. Ведь с ним они дружат гораздо дольше, чем с остальными. И он всегда один из первых ее поздравлял. Лили оправдывала его тем, что друг детства в последнее время всегда погружен в свои мысли.
Вот и сейчас, глядя на Северуса, она видела его хмурое лицо, склонившееся над книгой. Лили знала, что у него болеет мама, которой он пытается помочь, а еще знала, что он сейчас усиленно готовится к поступлению в Академию и к сдаче ЖАБА.
Лили стало стыдно. Вместо того, чтобы поинтересоваться делами Северуса и предложить помощь, она вздумала на него обижаться, за то, что он ее не поздравил.
Она, как могла, старалась сохранять спокойствие и не выказывать обиду и расстройство. Лили постоянно напоминала себе, что сейчас идет война, у всех много забот, всем необходимо заниматься учебой и готовиться к экзаменам. Но неприятное чувство, которое без конца твердило, что никто не вспомнил про ее день рождения, никак не утихало.
Лили спешила на Нумерологию, когда ее догнал Джеймс.
— Лили, — ей на плечо опустилась его рука, притормаживая, — какие планы на вечер?
Против воли у нее стала улыбка растягивать на губах, Лили уже хотела ответить, что вечером она будет принимать поздравления от него, но Джеймс опередил:
— Мы с Бродягой хотим до Хогсмида сходить, — ответил он, умоляюще глядя ей в глаза, — не прикроешь нас перед старостами?
От такой наглости она дар речи потеряла. Остановившись, Лили одарила Джеймса возмущенным взглядом.
— Да-да, я знаю, по правилам нельзя, — Джеймс закатил глаза, — но мы уже целый месяц взаперти сидим, нам скучно.
— Идите, куда хотите, — ледяным тоном ответила Лили, — но покрывать и поощрять нарушение правил я не собираюсь.
Не дожидаясь его ответа, Лили направилась дальше по коридору. Она даже была рада, что следующим уроком у нее Нумерология и Джеймса она не увидит. Сейчас ей этого совершенно не хотелось.
— Увидимся за обедом, любовь моя! — крикнул ей Джеймс вдогонку.
Она все еще не верила, что ему хватило наглости попросить ее о таком. Лили и так оправдывала его забывчивость тем, что ему сейчас некогда думать о развлечениях и праздниках, а он без всяких мук совести собрался идти в Хогсмид, гулять с Сириусом.
…скучно ему!
Вся Нумерология прошла как в тумане. Лили безнадежно пыталась вникнуть в новую тему, на которой они разбирали составление формул невербальных заклинаний. И была рада, когда пробил колокол.
После обеда у нее было окно. Лили сейчас очень нужна была компания подруг, но все они были заняты. Алиса ушла на Уход за магическими существами, Мэри на Прорицания, а Марлин где-то пропадала со своим парнем.
Просидев полдня в библиотеке, безуспешно пытаясь выполнить домашнее задание, Лили собрала вещи и направилась на собрание старост.
Зайдя в пустой кабинет, она обреченно вздохнула.
Для всех факультетских старост Лили всегда подготавливала небольшой праздник. Развешивала под потолком гирлянду с поздравлением, вместе с другими старостами они дарили набор сладостей из «Сладкого королевства», и именинника Лили всегда освобождала от дежурств в выходные.
Но, кажется, другим старостам тоже не до нее.
Она сидела одна в пустом темном классе и отмечала на пергаменте темы, которые надо обсудить. Губы неожиданно задрожали от обиды и скривились. Лили чувствовала себя одинокой и брошенной. Она уже хотела наплевать на все, бросить вещи и уйти с еще не начавшегося собрания, да совесть не позволила.
Напомнив себе, что она тут не только ради себя, а ради их общего дела, взяла себя в руки. В конце концов, то, что твой любимый человек забыл о твоем празднике еще не конец света.
Ее грустные мысли прервали старосты с пятого курса Пуффендуя. С их появлением сразу стало более оживленно, и печаль немного отступила. А когда появились и остальные, она и вовсе на время забыла о своих надуманных, как ей казалось, проблемах.
Но стоило собранию закончиться, а ей вновь остаться одной, грусть накатила обратно. Лили медленно собирала свои записи в сумку, размышляя, чем же сейчас занят Джеймс и решится ли он пойти в Хогсмид с Сириусом, развеять скуку.
Повесив сумку на плечо и ссутулившись под грузом тяжких мыслей, Лили направилась на выход. Она уже протянула руку к дверной ручке, как вдруг за дверью внезапно услышала голоса Алисы и Джеймса. Она не представляла, что они могли тут делать, да еще и вдвоем. Лили уже собиралась выйти к ним, но, услышав собственное имя, резко затормозила и затаилась.
-… у Лили же день рождения, Джеймс! — воскликнула Алиса.
— Как? Разве сегодня? — искренне удивился Джеймс. — А разве не тридцатого февраля?!
— Тридца… Что?! Такой даты вообще нет!
Лили поверить не могла в услышанное. Приоткрыв рот от шока, она с возмущением смотрела на дверь, за которой стоял Поттер.
— Вот черт, Алиса, и что мне делать? Лили, наверное, злится!
— Она не злится, она страшно в тебе разочарована.
Прикрыв глаза, Лили уперлась лбом в холодную стену. Она так измотала себя переживаниями за этот день, что уже даже не злилась на Джеймса. Все равно, по справедливости, винить его она не могла, хотя и хотелось.
Дождавшись, когда голоса стихнут, она вышла из кабинета и не спеша побрела в гостиную. Лили специально выжидала время, что зайти туда ровно в девять. Она не знала, как сейчас будет действовать Джеймс. Наверняка он решит что-то придумать, уж на извинения он был горазд даже похлеще, чем на сюрпризы. Только вот времени оставалось совсем мало, и вряд ли он успеет придумать что-то оригинальное.
Лили зашла в гостиную с последними ударами колокола. Джеймс сидел в окружении своих друзей возле камина, и на ее появление бросил встревоженный взгляд. Но Лили тут же отвела глаза, сказала дежурному старосте, что она будет у себя, и с гордостью удалилась.
Джеймс не сможет попасть к ней, пока гостиная полностью не опустеет, вот пусть и выкручивается, как хочет.
Чуть погодя к ней пришла Алиса, которая долго разорялась по поводу безобразного поведения Джеймса.
— А где Мэри и Марлин? — перебила она поток ругани Алисы. Ей сейчас не хотелось говорить о нем. От этих разговоров она только сильнее расстраиваться начинала.
— Пошли за едой на кухню, — бодро ответила Алиса, — посидим хотя бы нашей компанией.
Лили поинтересовалась, у кого они взяли значки, чтобы выйти из гостиной, на что Алиса рассказала ей сложную и запутанную историю. Как оказалось, Ремус видел Барти Крауча в коридорах после комендантского часа. Так они выяснили, что слизеринцам тоже известен способ, как обойти новые ограничения. Им пришлось подключить Софию, и та узнала у Элизабет Гринграсс все подробности, в том числе и заклинание размножения. Алиса добавила, что ей это заклинание показалось подозрительным, она такого раньше не встречала, но Сириус и Северус с ним легко справились.
— Так что, твой значок теперь брать не будут, — добавила подруга с улыбкой, — они значок Люпина размножили. Штук двадцать экземпляров наделали!