— Куда им столько? — безразличным голосом поинтересовалась Лили.
Алиса ответить не успела, ее прервал страшный грохот в гостиной.
— Боже, что там опять? — недовольно произнесла Лили.
— Наверное, опять Мародеры, — тем же недовольным тоном ответила Алиса, — они, говорят, эксперименты ставят. Пока ты была на Нумерологии, они какую-то вонючую дрянь разлили по всей гостиной. Домовики полдня потом вычищали.
Лили хотелось вставить одно из крепких выражений Сириуса, которыми он так часто пользуется. Но решила не распыляться зря, а высказать это лично Джеймсу. Злость достигла своего пика, и Лили уверенно направилась на выход, намереваясь выплеснуть всю обиду, что скопилась за день.
Но только она переступила порог спальни, поняла — что-то не так. В лестничном проходе было темно, в гостиной стояла мертвая тишина.
Переглянувшись с Алисой, Лили достала палочку на всякий случай и решительно пошла вниз.
Лили сделала лишь шаг в темную гостиную, как она взорвалась криком.
— С днем рождения! — прокричал оглушительный хор голосов. От испуга и неожиданности у Лили искры из палочки полетели.
По всей гостиной мгновенно зажглись огни, освещая ее.
Вся комната была усыпана цветами, разнообразными цветами всех оттенков красного. На всю стену висела надпись: «С днем рождения, Лили!». А стол ломился от угощений. Кажется, кто-то все-таки сходил до Хогсмида.
И тут были все ее друзья. И девочки, и Мародеры, и Эшли с Софией. Пришли даже Эммелина Вэнс со своим парнем, Бенджамен Фенвик, и еще несколько человек с других факультетов, кто так же входил в состав старост, либо же посещал с ней целительские курсы.
…и все эти люди согласились нарушить правила!
Но самое главное, тут был Джеймс. Он стоял во главе этих людей и торжественно смотрел на Лили, не скрывая своего превосходства во взгляде и явно собой довольный.
Взяв ее за руку, он протянул ее к себе и крепко поцеловал.
— С днем рождения, Лили, — прошептал он ей в губы, оторвавшись.
— Как… как ты?.. — вопрос так и остался у Лили на губах, когда Джеймс ее вновь поцеловал, и после поставил перед всеми, сказав, что вначале поздравления, а все вопросы уже потом.
Лили едва успевала отвечать на поздравления и принимать подарки. Горка из них уже занимала все кресло, когда поздравлять подошли Ремус с Эшли, Северус и София с Сириусом.
— А где Дебора? — спросила Лили у Северуса.
— Она занята, — равнодушно ответил он и, не дав ей задать новый вопрос, пропустил вперед Эшли, которая держала в руках красиво упакованную коробку.
— Лили, прошу, прими от всех нас это скромный подарок, — торжественно произнесла София.
— Все пожелания в открытке, — Сириус, с ненормальной улыбкой, показывал на прикрепленную к подарку открытку.
Лили приняла из рук Эшли увесистую коробку и принялась ее разворачивать.
— Какая красота, — восторженно произнесла Лили, разглядывая десяток ярких баночек. Она взяла самую привлекательную на вид — с густой, светло-фиолетовой субстанцией, и открыла ее, понюхать. Оттуда восхитительно пахло лавандой с примесью каких-то трав.
— Целый набор для ваших женских штучек, — прокомментировал Сириус.
По этикеткам на баночках Лили узнала магазин, который находился в Косом переулке. Он занимался производством и продажей различных уходовых средств для волос, кожи и, как заявляла хозяйка магазина, даже для души.
— Открытку еще посмотри, — снова не выдержал Сириус, видя, что Лили полностью поглощена новым приобретением. — Давай, открой ее.
Бросив на Сириуса подозрительный взгляд, Лили отцепила от коробки открытку и раскрыла ее. Внутри оказались самодельные похабные стишки.
Лили непроизвольно залилась краской, читая то, чего и в мыслях представить не могла.
— Детский сад, — тихо проговорила она.
— Знаю, — вполголоса ответила ей София, закатив глаза, — это Блэк постарался. Открытка на нем была.
Единственной безобидной фразой в открытке была лишь подпись: «С любовью, С.Б. и С.Б.».
Джеймс, перегнувшись через ее плечо, для всех вслух зачитал непристойные пожелания своего друга.
— Стыд какой, — произнес Северус, когда Джеймс закончил декламировать стихи.
— От нас еще один небольшой подарок, — объявил Сириус.
— О, здорово! — обрадовалась Лили, понадеявшись, что он окажется более приличным.
Сириус махнул Софии, она кивнула и они достали две гитары. Одна гитара принадлежала Сириусу, вторая — Рипли, загонщику из команды Джеймса. Лили легко ее узнала — Рипли не выпускал ее из рук на всех факультетских мероприятиях, и даже брал с собой в летний лагерь.
— Вы подготовили выступление? — с улыбкой спросила Лили. Она знала, что София хорошо играет и поет, но ни разу в живую не слышала, а вот игрой Сириуса в Новый Год успела насладиться сполна, правда, он тогда был еще совсем новичком.
— Разумеется, — усмехнулся Сириус, — у нас же группа. Забыла?
— Дуэт, — подтвердила София, — называется «де Бланки».
— Это она так думает, — закатил глаза Сириус, показав на Софию. — На самом деле, «Блэкки».
— А я из ваших подписей понял, что вы называетесь «Сириус Бланк и София Блэк», — сострил Джеймс под хихиканье Лили.
Сириус остановился, принял непривычный сосредоточенный вид и по слогам произнес:
— Va au diable.
Они с Софией переглянулись и рассмеялись.
— Votre français est impeccable, monsieur, — улыбнулась ему София.
— Ничего не понял, кроме последнего слова, — нахмурился Сириус.
— Твой французский безупречен, Сириус Бланк, — сказала София и повернулась к Джеймсу, — а тебя он послал к черту, между прочим.
— То есть, первое, что ты выучил, это обзывки и посыл к черту? — с улыбкой спросила Лили у Сириуса.
— Нет, у него в запасе еще целый арсенал пошлостей, — ответила за него София.
— Ладно, идем уже, публика заждалась, — поторопил ее Сириус, подталкивая вперед.
София и Сириус встали на небольшое возвышение, специально для них подготовленное. Они о чем-то еще переговаривались, потом Сириус повернулся ко всем, посмотрел на Лили и произнес:
— Песня посвящается нашему Цветочку, самой ответственной старосте, первой студентке школы и будущему колдомедицины.
В гостиной раздались аплодисменты, а Лили не сдержала довольной улыбки.
— Они две недели репетировали, — шепнул ей Джеймс, стоящий рядом. — Хотя, не уверен, что они именно репетициями занимались, когда запирались в нашей спальне и всех выгоняли.
Лили легонько пихнула его локтем в бок, призывая к молчанию, и наблюдая за «группой».
Первая начала играть София, и Лили с первых нот узнала знакомую мелодию одной из любимых песен Элтона Джона.
There’s a calm surrender
To the rush of day
When the heat of the rolling world
Can be turned away
С нежной улыбкой Лили смотрела на Сириуса, который не спускал влюбленного взгляда с Софии, подыгрывая ей на своей гитаре, и, как только она подошла к припеву, он совершенно также прикрыл глаза и запел с ней в унисон, эхом повторяя ее голос:
And can you feel the love tonight
It is where we are
It’s enough for this wide-eyed wanderer
That we’ve got this far
And can you feel the love tonight
How it’s laid to rest?
It’s enough to make kings and vagabonds
Believe the very best.
Лили до мурашек по коже пробирали их голоса. Она поражалась, как удивительно чистый голос Софии идеально гармонирует с низким и глубоким голосом Сириуса, как они накладываются друг на друга и переплетаются. Но еще больше ее поражало то, как они смотрят друг на друга. Песня хоть и посвящалась Лили, но они не сводили взглядов друг с друга, словно кроме них тут никого больше нет.
Все куплеты пела София, но на припеве всегда присоединялся и Сириус, дублируя ее голос. Лили еще не доводилось слышать что-то столь проникновенное. Что-то, что пробирало до самых глубин души, отдаваясь в сердце.
Ей хотелось поделиться эмоциями с Джеймсом, но она и пошевелиться боялась, как бы ни спугнуть столь волшебный момент. Она посмотрела на него, Джеймс, как и она же, заворожено слушал песню, закрыв глаза. Лили протянула руку и взяла его за ладонь, переплетая пальцы, и чувствуя, как он сжимает ее своей рукой.