Лили так не хотелось, чтобы песня заканчивалась. Хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше. Момент, что наполнял душу невообразимым теплом и уютом, покрывал кожу мурашками, и заставлял все трепетать внутри.
And can you feel the love tonight
How it’s laid to rest?
It’s enough to make kings and vagabonds
Believe the very best.*
Когда они допели, еще несколько мгновений стояла полная тишина. Никто не решался прервать этом момент. И Сириус, взглянув на Софию, обратился к «залу», тут же разряжая обстановку:
— Если что, наша группа в поисках клавишника и барабанщика.
— Детей себе заведите, будет вам группа, — едва слышно сказал Северус, стоящий возле Лили, и которого слышала только она. Лили повернулась к нему и с улыбкой кивнула.
— Я умею играть на клавишах! — воскликнул Бенджамен. — На рояле с малых лет заставляли!
— Извини, Бенджи, — ответил ему Сириус, — только не ты.
— Почему? — притворно обидевшись, возмутился он.
— Имел неосторожность не так посмотреть на Софию, — усмехнулся Джеймс, ответив Бенджамену. Он уже хотел что-то сказать, но его опередила Эммелина:
— Группа, можно сейчас что-нибудь повеселее?
— Все заказы сегодня принимаем только от именинницы, — улыбнулся Сириус.
Лили еще никогда так не веселилась. Джеймс устроил для нее настоящий праздник, такой, о каком она и мечтать не могла. Она была счастлива находиться в окружении любимых людей, и видеть радость на их лицах. Им всем сейчас нужна была небольшая передышка, небольшой праздник, и Лили была безумна рада, что они все смогли прийти к ней.
В этот вечер для нее спели все любимые песни и у ABBA, и у The Beatles, и София даже знала одну песню у Дэвида Боуи, которого Лили так любит.
Они играли в фанты и крокодила. И даже в «правду или действие», только в этот раз без заколдованного списка, поэтому все врали напропалую.
Время уже приближалось к полуночи, когда Лили впервые подумала о порядке и о других студентах.
— Джеймс, а где остальные гриффиндорцы? — с беспокойством спросила она, отведя его в сторону. Она только сейчас поняла, что остальные, как ни странно, даже не спускаются на шум. — А профессор МакГонагалл? Она нас не услышит?
— Не переживай, Лили, — улыбнулся он, после того как торопливо поцеловал, — тебе сегодня не надо ни о чем волноваться. Это уже сделал я.
— Но как?..
— С гриффиндорцами я договорился, — важно заявил он и снова самодовольно улыбнулся, — а на гостиную наложен десяток заглушающих чар, МакГонагалл нас не услышит. И другим мы не помешаем.
Она уже хотела ответить, но ее прервал подвыпивший Бенджамен, который забрался с ногами на диван и поднял очередной тост в честь именинницы. Лили, будучи и сама в непривычно приподнятом настроении, сразу на это отвлеклась.
Когда на сцену вновь упросили выйти группу, Лили, воспользовавшись моментом, упала в кресло, немного передохнуть.
— Смотрика, — к ней подсела Алиса, разрумянившаяся от выпитого шампанского, — Поттер все-таки организовал оркестр для тебя.
— Это точно, — ответила Лили и с любовью посмотрела на Джеймса, который в этот момент вместе с когтевранцами исполнял дикий танец под дикую песню.
Смотреть на сумасшедшие пляски Эммелины, Бенджамена и Джеймса без улыбки было невозможно. Или же дело тут было в розовом вине мадам Розмерты, с которым Лили явно переборщила.
Празднование закончилось только в два ночи, и то, только потому, что часть присутствующих были старостами и ответственными людьми, пусть и под действием алкоголя.
Распрощавшись со всеми, Лили наконец-то осталась только с Джеймсом.
— Даже не знаю, как тебя отблагодарить за все это, — произнесла она, прижимаясь к нему с поцелуем.
— Хорошо, что я знаю, — улыбнулся он, вскинув брови. — К тебе?
Отблагодарив Джеймса сполна, и самой получив дополнение к подарку от него, Лили устроилась у него под боком, обнимая.
— Как ты продержался целый день? — спросила у него Лили с улыбкой. — Я думала ты и правда забыл.
— Ты представить не можешь, как мне было трудно удержаться и даже не намекнуть тебе, что тебя ждет вечером! — воскликнул он. — Слава Мерлину, что у нас занятия были по раздельности!
— И как только ты справился? — задала Лили риторический вопрос, с любовью глядя ему в глаза.
— Успокаивающий бальзам весь день хлестал, — выпучив глаза, ответил он.
— Серьезно? Это же вредно, Джеймс, — с осуждением сказала она, тем не менее, не скрывая умиления в голосе.
— Сев сказал, от одного дня ничего не будет, — отмахнулся он, и вдруг серьезно посмотрел на Лили. — Меня куда больше интересует, как ты целый день продержалась, и даже не намекнула мне, что злишься.
— А что я скажу?! Где мой подарок, Поттер? — с обидой в голосе произнесла Лили. — Я же понимаю, что есть дела поважнее… особенно сейчас.
— Глупая, — улыбнулся Джеймс и приподнялся, наваливаясь на нее сверху, — ничего важнее нет. Хоть война, хоть конец света, ты всегда на первом месте, Лили.
У нее сердце замирало от его слов, от взгляда любых карамельно-карих глаз, от нежных поцелуев.
— Я тебя так люблю, Джеймс.
— А я тебя, — произнес он и вновь поцеловал.
***
— Сегодня у меня будет для тебя еще один сюрприз, — прошептал Джеймс ей на ушко, неслышно подкравшись со спины. Он обхватил руками ее талию и оставил дорожку поцелуев на шее.
— Прекрати, — Лили не смогла скрыть счастливую улыбку, и повела плечом, уворачиваясь, — мы же в библиотеке.
— Да, и нам срочно пора отсюда уходить.
Уже и правда было пора, стрелка часов неумолимо приближалась к девяти вечера, и мадам Пинс выгоняла из своей обители всех задержавшихся.
— Нет-нет, мы идем не в гостиную, — Джеймс потянул ее в противоположную сторону, когда они оказались на развилке, но Лили резко затормозила.
— Что ты задумал? — с беспокойством спросила она. — Нам через десять минут надо быть у себя.
— Не надо, — он самодовольно улыбнулся, — я договорился.
Лили отпустила его руку и строго на него посмотрела, безмолвно требуя объяснений. Притворно вздохнув, Джеймс произнес:
— Я договорился со старостами, которые сегодня дежурят, чтобы нас они не учитывали.
Предвидя вопрос Лили, он продолжил:
— Я сказал, что мы помогаем МакГонагалл с одним делом. Они мне, конечно, вначале не поверили, но как только прозвучала твоя фамилия, сразу согласились, — Джеймс усмехнулся и добавил: — Удобно, когда староста школы — твоя девушка.
Лили план казался ненадежным. И рисковать совершенно не хотелось, но когда Джеймс к ней вплотную подошел, руками притянул ее к себе за талию и поцеловал, сомнений у нее поубавилась.
— Так что, вся ночь наша, — глубоким голосом прошептал он ей на ухо. Он слегка отодвинулся, заглядывая в ее глаза, и произнес: — К тому же, такого сюрприза я тебе еще не устраивал. И пропустить ты его не можешь.
В конце концов, сдавшись, Лили позволила Джеймсу увести ее в противоположную сторону от гостиной.
— Ванна старост? — удивленно спросила Лили, когда они остановились возле двери. И добавила с ехидством: — Ты меня помыться привел?
— О, Лили, дорогая моя, мы будем не мыться, — насмешливо произнес Джеймс.
Он завел ее в белоснежную мраморную ванную комнату. Просторное помещение сверкало чистотой. Большой бассейн посреди комнаты был наполнен розовой водой, на которой голубыми и фиолетовыми узорами расходились разводы. Из множества позолоченных кранов выходили пузыри различных размеров и цветов, некоторые из них оставались на поверхности воды, некоторые летали в воздухе, создавая волшебную атмосферу.
От созерцания этой красоты ее отвлек Джеймс, который вновь прижался к ней со спины и, оставляя поцелуи на шее, стал не спеша снимать с нее мантию.
Лили полностью потеряла счет времени. Она не знала, прошел ли час, или же вся ночь. Рядом с Джеймсом ей было так хорошо, что совершенно не хотелось уходить отсюда. Но, как ни странно, сегодня именно он напомнил ей о благоразумии.