Но помимо этих проблем, у него было еще одно важное дело.
Северус немного жалел, что рассказал Ремусу о волчьем противоядии. Он видел, как загорелся его взгляд, как у него появилась надежда. А ведь до конечного результата было еще очень и очень далеко. Даже если противоядие они создадут прямо сейчас, еще много времени уйдет на испытания. Потом зелье необходимо отправить в Академию, где с ним будут ставить опыты квалифицированные зельевары. И, если опыты пройдут удачно, им с Белби выдадут патент, и они станут изобретателями. После, новое изобретение опубликуют в научных журналах, и только потом позволят официально применять это зелье.
Северус предполагал, что до конечного момента еще приблизительно год, но Белби смотрела на вещи более оптимистично. Хотя и была каждую их встречу в скверном расположении духа. И в том числе из-за этого, большую часть работы делал Северус, а Белби ему лишь давала «ценные советы».
Они так и продолжили встречаться два раза в неделю. Ставили опыты, совершенствовали формулу, перебрасывались язвительными замечаниями, и каждый раз Белби использовала его для своих утех. Ну, а Северус и не был против. Подобное взаимодействие с ней его более чем устраивало.
Он только жалел, что ему так и не удалось разговорить ее по поводу сотрудничества с Пожирателями. Как бы он ни намекал, ни задавал наводящих вопросов, она неизменно смотрела на него своим коронным взглядом, намекающим на его недалекость, и просила не отвлекаться от дела. Но Северус не собирался сдаваться, интуиция ему подсказывала, что Белби тоже работает с Пожирателями, и однажды он добьется от нее правды.
Северус торопился в их лабораторию. Времени до встречи с Белби еще было предостаточно, но ему не терпелось взглянуть на зелье.
Две недели назад они, наконец, вывели решающую формулу волчьего противоядия. В теории она должна была действовать безупречно. Весь процесс готовки проходил идеально. На последнем этапе они закинули в котел шерсть оборотня, взяв ее на этот раз у Ремуса. И сейчас, спустя неделю настоя, противоядие должно быть полностью готово.
— Ты уже здесь? — удивленно спросил он, заходя внутрь и замечая Белби.
Она ему только кивнула и отвернулась к их тайнику, где хранилось зелье.
По очевидным причинам, готовить противоядие в общей лаборатории они не могли, поэтому они решили использовать один из заброшенных классов. Они наложили на него несколько защитных и отвлекающих чар, чтобы никто в нем не появлялся, а для противоядия сделали дополнительный тайник в стене, чтобы уж наверняка его никто не обнаружил.
Северус подошел к ней и помог достать небольшой котел из ниши.
— Страшно, Снейп? — с предвкушением спросила Белби, когда они поставили котел на парту и встали по разные стороны от него.
— Волнительно, — усмехнулся он, и потянулся к крышке.
Затаив дыхание, они склонились над котлом, из которого исходил светящийся бледно-голубой дым. Никаких сомнений. Противоядие готово.
— Оно готово, — прошептала Белби и, взяв в руки черпак, помешала зелье. Она подняла на Северуса восторженный взгляд и громко повторила: — Готово, Снейп.
— Вижу, — он взял черпак из ее руки и, зачерпнув часть зелья, медленно вылил обратно в котел, любуясь процессом.
От зелья исходило красивое голубоватое свечение — типичная реакция на смесь лунного камня и серебра, с которыми они так намучались. В запахе различались сладко-прелые нотки белладонны и горьковатый оттенок цветов моли. Легкая тягучесть была за счет настойки мандрагоры. А на дне чернотой отливал настой из обсидиана. Северус мог уловить, унюхать и увидеть все двенадцать ингредиентов, только тринадцатый — аконит — самый сильный яд, не имел ни цвета, ни запаха. У Северуса все трепетало внутри от столь восхитительного зрелища.
Он с трудом верил в происходящее. Северус никак не мог осознать, что основная и самая сложная часть сделана. Больше двух лет работы, масса потраченного времени и нервов, сотни прочитанных книг и десятки проведенных исследований, и вот, наконец, противоядие готово.
— Что дальше? — он поднял взгляд на Белби, которая с ненормальным блеском в глазах смотрела на противоядие. Судя по ее виду, она испытывала не меньший восторг.
— Дальше? — она словно очнулась, посмотрев на него в ответ. — Следующее полнолуние через три недели, дадим противоядие Люпину и посмотрим…
— С ума сошла? — возмутился Северус. — Мы не будем его испытывать на Ремусе, — добавил он с непоколебимой жесткостью в голосе.
— Почему? — искренне удивилась она. — Противоядие готово, ты это знаешь. Навредить оно не сможет…
— Мы не знаем, как он себя поведет, — снова перебил ее Северус, заслужив недовольный взгляд.
— В теории, он должен обратиться и мирно пролежать всю ночь.
— Да, в теории. Но на практике все может быть по-другому.
Она тяжело выдохнула, зло на него посмотрев.
— И что ты предлагаешь?
— Надо… найти добровольца, — проворчал Северус, понимая, как глупо звучат его слова.
Белби рассмеялась низким голосом, глядя на него, как на умалишенного.
— Добровольца? — насмешливо переспросила она. — И как ты собрался его искать, Снейп?
Северус не знал как его искать. Он много об этом думал, но пока что не пришел к какому-то решению. Хотя и знал, что оно есть.
— Как ты мог заметить, многие оборотни перешли на сторону Волан-де-Морта, — сказала Белби, все еще с ехидством в глазах глядя на него, — как думаешь, они захотят нам помочь в наших научных исследованиях?
— Почему бы и нет? — произнес вдруг Северус. — Думаю, им будет выгодно обращаться в волка и находиться при этом в сознании. Больше людей смогут перекусать и превратить в себе подобных, а не просто убить.
Белби на него с возмущением и непониманием смотрела.
— Нет, — ответила она, — мы не будем испытывать на них.
— По-твоему, лучше быть мертвым, чем покусанным? — усмехнулся Северус. Он и сам не планировал испытывать противоядие на оборотнях Волан-де-Морта, но его уж очень повеселило ее ошалелое выражение лица.
Она еще мгновение на него устало посмотрела и опустила взгляд.
— Не хочешь на Люпине испытывать, испытаю на Дилане.
— И тебе не жаль своего брата? — нахмурившись, спросил Северус.
— Противоядие безопасно! — не выдержала она. — Чего ты так боишься, Снейп? Ты же, вроде как, гриффиндорец.
— Да, я гриффиндорец, а не идиот. И я допускаю, что последствия могут быть не такими, как мы ожидаем.
Она долго сверлила его взглядом, прежде чем спросить:
— И что тогда делать?
— Ты сказала, у нас три недели до полнолуния. Дай мне две, я что-нибудь придумаю.
А если нет, будем испытывать на Дилане.
— Хорошо, — выдохнула она, после длительной паузы.
Они долго и напряженно смотрели друг другу в глаза, пока Белби не растянула губы в довольной усмешке и не произнесла:
— Это дело отметить надо.
Она обогнула парту и подошла к нему, на ходу снимая с себя мантию.
— Смотрика, Снейп, ты научился чему-то новому, — произнесла Белби, застегивая пуговицы на рубашке и не спуская с него взгляда, — это интересно. Ты себе еще кого-то завел?
Северус бросил на нее оскорбленный взгляд, попутно натягивая брюки.
— Никого я себе не завел. Мне бы с тобой одной справиться.
Она довольно усмехнулась.
— Читал специальную литературу? — продолжила она смущать его своими вопросами.
— Нет, — грубо ответил Северус, размышляя, можно ли похабные стихи Сириуса, которыми он поздравил Лили, считать «специальной литературой».
— А жаль, ты почитай, там много полезного можно почерпнуть.