— Думаю, можно, — ответил он, мельком ей улыбнувшись. — А что, ты со мной уже разговариваешь?
— А что, ты сегодня всех достаешь? — грубо поинтересовалась она. И на его непонимающий взгляд, добавила, кивнув на дверь в женские спальни. — Что ты Яксли сказал, что она разрыдалась на виду у всех? Что не будет больше ваших милых прогулочек возле Черного Озера?
— Возможно, — равнодушно ответил Регулус, задумчиво разглядывая ее. — А ты переживаешь за наши отношения с Шарлоттой?
София закатила глаза, презрительно фыркнув.
— Или ревнуешь? — усмехнулся Регулус.
Он всего лишь шутил, но ее реакция его поразила. Она вся вдруг побледнела, глаза вспыхнули. София приняла настолько неестественный оскорбленный вид, словно он ее в чем-то постыдном обвинил, а не просто пошутил, на что она, как правило, отшучивалась в ответ.
— Я? Ревную? Ты в своем уме? — она притворно рассмеялась и повернулась к Като. — Спроси у него, он в своем уме?
— Кажется, в своем, — мрачно заметил Като, бросая то на Регулуса, то на Софию тяжелые взгляды, которые тоже стали еще одной загадкой для Регулуса.
…она ревнует.
Регулус ошарашено смотрел на Софию, не в силах отвести от нее взгляда, удивленный такой шокирующей новостью.
— Какой же бред, — выпалила она, с испугом посмотрев на него.
Только слепой этого не увидит. А уж с проницательностью Регулуса и вообще никакого труда не составит понять, что она и вправду ревнует.
— Расслабься, София, — Регулус не сдержал довольной улыбки, — не стоит ревновать. Ты же знаешь, я твой навсегда.
Она, кажется, перестала дышать и моргать, в ужасе глядя на него. Регулус на это только усмехнулся. Терять ему было уже нечего, София и так знает о его чувствах, а смущать ее и ставить в неловкое положение оказалось весьма веселым.
— Не говори так, — едва слышно сказала она и снова склонилась над своими записями.
Регулусу хотелось сказать, что он будет так говорить всегда, когда только захочет, но решил благоразумно промолчать.
— Кстати, я узнал, почему тебя девочки доставали, — произнес вдруг Като, сделав первый ход.
— Правда? — Регулус перевел на него удивленный взгляд. — И почему же?
Като вначале проследил, куда сходит Регулус, потом достал из внутреннего кармана мантии сложенный пергамент.
— Пятикурсницы недавно массово сжигали какие-то письма, но мне удалось достать одно, — сказал он, протягивая ему письмо.
Раскрыв пергамент, Регулус по диагонали его прочитал и скривился.
— Какая халтура! И банальщина, — не выдержал он. — Любовные письма. Кто вообще поверит, что я способен написать любовное письмо?
— Заметь, поверили многие, — едва слышно произнес Като.
— Что за дилетант это придумывал? — задал риторический вопрос Регулус, скользя взглядом по строчкам и раздражаясь с каждой секунду все больше и больше.
«Моя прекрасная Джени,
Каждое утро я поднимаюсь в Большой зал и любуюсь твоей улыбкой и твоими глазами.
Ты знаешь, что ты похожа на маленького нежного ангела, что заблудился на Земле?
Твоя глаза, словно утренняя роса, отражающая блики солнца. Твоя улыбка, словно поцелуй нимфы.
Ты прекраснее вейлы, прекраснее первых весенних лучиков солнца. Ты восхитительна, как рассвет, как ясная звездная ночь, как первый в году снегопад.
Все внутри меня замирает, когда я тебя вижу, и трепещет, стоит мне услышать твой голос.
Я потерял сон и аппетит. Мысли о тебе не дают мне покоя.
Букет фантастических эмоций внес в мое сердце твой неожиданный приход в мою жизнь. Я узнал, что такое любовь, только благодаря тебе.
Научить человека снова мечтать, дано не каждому. У тебя получилось. И я вновь в сказке, манящей вдаль и пугающей своей красотой.
Но, как и в любой сказке, здесь не обошлось без толики зла. Я не могу в открытую признаться тебе в чувствах. Ты знаешь, что моя семья очень консервативна, и я не могу позволить себе обычные свидания и прогулки, доступные для простых смертных.
Также хочу сообщить, что мои родители ожидают, что летом я их познакомлю со своей невестой. Я не хочу торопить события, но… мне кажется, ты идеально подходишь для звания будущей Госпожи Блэк.
Надеюсь, тебя не пугает такое развитие событий. И надеюсь, мы сможем сохранить этот наш маленький секрет до наступления лета.
Твой Регулус Блэк»
— И подпись: «Твой Регулус Блэк», — Регулус поднял возмущенный взгляд на Като, — да я в жизни так не подписывался!
Услышав негромкий смех со стороны Софии, он перевел взгляд на нее.
— Ты знала об этом? — строго спросил он, приподняв письмо.
— Нет, — она мотнула головой, улыбаясь во всю ширину, — правда не знала. Он мне ничего не рассказывал.
Регулус еще мгновение прожигал ее возмущенным взглядом, потом произнес:
— Твой парень просто невыносим.
— Уж мне-то можешь об этом не рассказывать, — усмехнулась она.
Скомкав письмо, Регулус отправил его в камин. Ему было неприятно, что кто-то мог допустить, будто он способен написать нечто слащавое, банальное и откровенно глупое. Этот факт был даже неприятнее, чем тот, что целых три недели его домогались.
Затронутая честь требовала немедленно отыграться и придумать что-то более изощренное.
— Твой ход, Регулус, — произнес Като, вырвав его из раздумий.
— Ах да, извини, — Регулус бросил взгляд на доску и подвинул свою ладью.
Но не успел он ее поставить, голову и левую руку пронзила острая боль. На него словно Круциатус наслали. Он ни пошевелиться не мог, ни слово произнести.
В голове с безумной скоростью замелькали картинки, пока не остановились на одной, на которой находился старый, красивый особняк, на углу которого виднелась табличка с адресом. И следом, в кромешной тьме, потусторонний голос прошептал: «Полночь, сегодня».
Боль закончилась так же резко, как и началась. Тяжело дыша, он посмотрел вначале на Като, потом на Софию. Но они, кажется, ничего не заметили. Като глядел на доску, раздумывая над следующим ходом. София писала в пергамент, вполголоса ругая МакГонагалл на французском.
— Извините, — хрипло произнес он, и прокашлялся, — мне нужно идти.
Не говоря больше ни слова, он поднялся и стремительно ушел в свою спальню.
Вот и настал этот час. Его первое задание.
***
Первым делом ему необходимо было найти Мальсибера. Регулус, конечно, и сам примерно представлял план своих дальнейших действий, но хотелось удостовериться у более опытного человека.
— Генри, это Регулус, я войду? — поинтересовался он, постучав в дверь спальни школьного старосты.
Мальсибер не отвечал несколько долгих секунд, и Регулус уже решил, что того нет у себя, как вдруг из-за двери послышался его голос, разрешающий войти.
— Генри, ты получил?..- начал с порога Регулус.
— Подожди, — резко, но мягко прервал его Мальсибер, растянув губы в улыбке, — не при даме.
Из ванной комнаты выпорхнула Дриффит, кокетливо улыбнувшись Регулусу, она попрощалась с Мальсибером и ушла.
Регулус едва подавил волну отвращения. Дриффит ему в принципе не особо нравилась, а подобным поступком и вовсе растеряла последнее уважение.
Впрочем, это было не его дело, и тем более, сейчас, ему было совершенно безразлично на их отношения.
— Ты получил сообщение? — спросил Регулус, когда за Дриффит закрылась дверь.
— Получил, — кивнул он.
— Мы идем вместе?
— Нет, у меня другое дело будет. Но мы вместе выйдем из школы.
— И… как мы это сделаем? — произнес Регулус, чувствуя себя глупо. Он знал, что из школы ведут несколько потайных проходов, но никогда ими не пользовался.
Взглянув на часы, Мальсибер что-то прикинул в уме и произнес:
— Через час встречаемся в тайной гостиной.
Мальсибер развернулся и направился в ванную, давая понять, что разговор окончен.
Регулус пришел заранее. Как только их всех отметили в девять вечера на ежевечернем отчете, он сразу же отправился в тайную гостиную, где проходят редкие встречи старшекурсников.