Мгновение, казалось, застыло. Они так и продолжали смотреть друг друга в глаза. София, с широко распахнутыми глазами, не веря смотрела на него. И Регулус, с которого спала привычная маска равнодушия. Его лицо исказила гримаса боли, в глазах читалось сожаление и страх.
— Это произошло случайно? Ты защищался? — наконец произнесла она.
— Нет, — он тихо рассмеялся, жутким, зловещим смехом, — нет. Она была безоружной. И после пыток. А за минуту до этого убили ее дочь у нее на глазах.
Что-то тут было не так. София не верила ему. Не хотела верить. Регулус не мог убить человека.
Но ведь Сириус ее предупреждал об этом. О том, что ему придется делать. И Регулус тоже это знал. Знал, чем он будет заниматься. А еще Регулус говорил, что жертвы неизбежны, и это небольшая потеря ради великой цели.
Только ей все равно не хотелось верить, что он смог убить.
— Почему? — тихо спросила она.
— Я не хотел этого, — прошептал он, покрасневшими глазами глядя на нее. Он помотал головой и скривил губы. — Не хотел.
— Тебя заставили? — с беспокойством спросила она, придвигаясь к нему ближе.
— Да… то есть… мне пришлось, — сбивчиво произнес он, продолжая шептать.
— Не поняла…
— У нас было задание… Нам надо было добыть информацию. Я так не хотел этого, София, — он умоляюще смотрел ей в глаза. А она и не знала, чем ему помочь. Она все еще не верила в происходящее. — Они даже девочку убили, — добавил он, понизив голос еще сильнее.
— Девочку?..
— Ребенка, — кивнул он. Его глаза покраснели еще больше. — Вначале пытали, а потом убили. Просто так.
София и слова выдавить из себя не могла. Она не знала, что пугало ее больше. То, что какие-то люди пытали и убили ребенка. Или то, каким жутким шепотом об этом говорит Регулус. Его голос до дрожи пробирал. Он словно заново это переживал.
Она видела, как его глаза стали влажными насквозь, но он продолжал говорить. Он постоянно сбивался, отворачивался, но продолжал говорить. О том, как убили девочку. Как пытали ее мать. Рассказывал в мельчайших подробностях, хватаясь за волосы и глядя на нее взглядом, полным невыразимого ужаса. Говорил о том, как ему пришлось убить. Сколько сил у него на это ушло. Как ему не хотелось этого делать. Говорил, как мертвая женщина смотрела на него своими прозрачными голубыми глазами, которые он теперь до конца своих дней не забудет.
С особым чувством он рассказывал о последующей встрече с Темным Лордом. О том, как пытали другого Пожирателя. И о том, что Регулус не сомневался — то же самое ждет и его.
У Софии кровь стыла в жилах, она будто тоже была там, так ярко он описывал все происходящее.
— Ты должен немедленно это прекратить, — выпалила она, поднимаясь на ноги.
Регулус поднял на нее измученный взгляд. Он так и сидел, ссутулившись и опустив голову.
— Ты не должен больше в этом участвовать. Ты не должен… убивать, — она села обратно рядом с ним. — Регулус, ты должен уйти от них.
Он нервно усмехнулся.
— Уйти? Уйти, София? — он снова рассмеялся, как ненормальный. — Темный Лорд не позволяет уходить.
Регулус задрал рукав на левой руке.
— Служба ему — навечно.
— Неужели от нее нельзя избавиться?!
Он на мгновение опустил взгляд, над чем-то раздумывая, и покачал головой.
— Нельзя.
— Наверняка, есть другой способ, — не унималась София. — Можно сбежать. Скрываться. Или…
— Он найдет тебя, как бы далекого ты не убежал, — перебил ее Регулус.
Но она все равно не собиралась сдаваться. Она не сомневалась, его родители могут помочь. Блэки — самая влиятельная семья в магической Британии, уж они-то смогут защитить своего наследника.
И София знала, Сириус мог бы помочь. Как бы он не открещивался от брата после принятия Метки, он его все равно не бросит, если ему потребуется помощь. Только вот Регулус никогда ее не попросит у Сириуса, и никогда его помощь не примет. А если Сириус узнает, что он убил беззащитного человека, может и вовсе навсегда отвернуться от брата.
— Темный Лорд все продумал, — вполголоса сказал Регулус, — его не обмануть. И… к тому же, я не собираюсь отказываться от идей, за которые он борется. И уж я точно не собираюсь сбегать и прятаться.
Она печально опустила плечи. София не понимала, как после пережитого, он может продолжать поддерживать Темного Лорда.
Ей было безумно страшно за него.
— И ты будешь продолжать… служить ему? — недоуменно спросила она.
Регулус бросил на нее острый болезненный взгляд, недовольно скривив губы.
— Да.
— А если он снова заставит убить? — не выдержала она, повысив голос.
Он побледнел еще сильнее, глаза вновь покраснели и заблестели безумными искрами, а она прикусила язык, понимая, что погорячилась.
— Ты меня сейчас ненавидишь? — тихо спросил он.
— Нет, — ответила София, чувствуя, как глаза щипать начинает. Ей хотелось хотя бы немного разделить его боль. Она не знала, как ему помочь и что сделать.
— Я не хотел этого, — прошептал он, умоляюще глядя на нее.
— Я знаю, Регси.
Она неуверенно придвинулась еще ближе к нему, и, притянув его за плечи, неловко обняла. Регулус вначале не шевелился несколько секунд, потом расслабился и обнял ее в ответ, уткнувшись лицом в ее волосы.
Она чувствовала его дыхание и ощущала сбивчивый ритм его сердца. Он крепко обнимал ее, сжимая в руке ее мантию, и другой обхватив за плечи.
Не было в этих объятиях ничего романтического. Он словно потерянный человек, отчаянно хватался за нее, безмолвно требуя его спасти.
София не сомневалась, его вера в Темного Лорда пошатнулась. Только по каким-то причинам продолжает упрямо верить в его идеалы.
— Мы что-нибудь придумаем…
— Не надо, София, — он резко оторвался от нее и отодвинулся. — Я не хочу впутывать в это тебя.
— Но ты уже впутал!
Регулус не успел ничего ответить, только с сожалением посмотрел на нее, как вдруг дверь в спальню открылась, и послышались голоса. Одна часть полога на кровати Регулуса была задернута, и их с Софией было не видно. Но она все равно поднялась, намереваясь уйти.
— Не уходи, — едва слышно произнес Регулус, схватив ее за запястье, — пожалуйста, останься.
Она долго не раздумывала. София знала, она сейчас нужна ему. Ей и самой не хотелось оставлять его в таком разбитом состоянии.
Она села обратно на кровать, забравшись на нее с ногами и устроившись в изголовье. Регулус полностью задернул все пологи и наложил пару заглушающих чар.
Воцарилась полная темнота, только его мертвенно-бледное лицо сильно выделялось. Он снова взмахнул палочкой и под потолок полога взмыли два желтых шарика, от которых исходил теплый неяркий свет.
— Я знаю, Регси, — громко прошептала София, — ты не хочешь участвовать в этих убийствах. И ты не должен этого делать. Ты хочешь, чтобы всем заправляли чистокровные? Чтобы они могли обратно вернуть себе свои права? Но есть другие способы добиться этого.
Регулус на нее только с сомнением и усталостью посмотрел.
— Ты ведь умный, ты знаешь, что этого можно добиться не пытками и убийствами, а вполне законными методами.
— Пожалуйста, давай поговорим о чем-то другом, — взмолился он. — Я больше не могу думать об этом…
— Хорошо, — сразу согласилась София. Она не сомневалась, они еще вернуться к этому разговору позднее. Но сейчас ему и правда необходимо отвлечься.
— Расскажи что-нибудь…
Он наколдовал себе подушку и устроился возле ее ног, продолжая тоскливо и обреченно смотреть на нее.
— О чем?
— Не знаю. Как ты обычно летние каникулы проводишь?
Она задумалась, но лишь на мгновение. Постаравшись отбросить все тяжелые мысли, что сейчас переполняли ее, она ему улыбнулась и произнесла:
— О, просто великолепно!
София решила опустить свои последние летние каникулы, когда умирала с горя в родном доме. И решила рассказать о том, как позапрошлое лето провела в Лимассоле у бабушки со стороны матери. Как купалась в бухте Афродиты, и изранила все ноги об острые камни на берегу. Как однажды сорвалась с утеса. Как летала на метле на самую высокую точку — гору Олимбос, и как ее поймали местные магические власти, а бабушке пришлось оплатить внушительный штраф. И о том, как ездила с маглами на фестиваль вина в Пафос, и где она случайно встретила Луи с неизвестной ей девушкой. Они с Луи до сих пор делают вид, что этой встречи не было.