— От него ничто, и никто не убережется: ни звери, ни листья, ни птицы и даже железо ему подчинится. Что это?
Северус задумался, но лишь на мгновение. Он хоть и не любил эти загадки на входе в когтевранскую башню, но тут был один несомненный плюс — вопросы по большей части были философскими, а значит, практически любой ответ был верным.
— Время?
— Верно, — произнес голос, и дверь раскрылась.
Стремительно пройдя сквозь гостиную, Северус сразу устремился наверх, к спальне Белби.
Постучав, он слегка приоткрыл дверь и произнес:
— Белби, ты здесь? Я войду?
В ответ — тишина. Северус полностью распахнул дверь и огляделся. Комната была пустой.
Можно было бы найти друзей и взять у них Карту, чтобы отыскать по ней Белби, но Северус и так подозревал, где она сейчас находится.
Спустившись в их секретную лабораторию, он снял со входа защиту и вошел внутрь.
Как он и думал, Белби стояла над котлом. Причем с совершенно безумным видом. Спутанные волосы собраны в короткий хвост, их которого торчат пряди. Мантию она, похоже, уже пару дней не снимала. И не спала столько же. На мертвенно-бледном лице только горят черные глаза и выделяются искусанные от нервов губы.
С опаской глядя на нее, Северус медленно подошел к котлу.
— Не смей меня осуждать, — тихо, но отчетливо, произнесла она, подняв на него ледяной взгляд.
— Даже и не думал.
Северус по-прежнему не спускал с нее взгляда, и не знал с чего начать. Утешать он не умел, но Белби, похоже, и не нуждалась в этом. Она с ожесточенностью на лице смотрела в котел, в котором слабо светилось противоядие.
— Оно безупречно, — сказала она, вскинув голову на него. — Что могло пойти не так?!
Ему хотелось ответить, что он не знает. И что именно поэтому все опыты новых зелий проводятся под строгим контролем Академии, где за ними наблюдают десятки опытных зельеваров. Но, очевидно, язвить сейчас было не время.
— Как всё… происходило? — спросил он.
Отведя на мгновение взгляд, она поджала губы и произнесла:
— Я дала ему противоядие за пару часов до полнолуния. Как мы и рассчитывали. Но сразу же пошло что-то не так. Его рвало. Кровью. Несколько раз он терял сознание… от боли. Потом началась трансформация. Она была гораздо болезненнее, чем обычно. Но когда он превратился, боль прошла. После полнолуния… следующие сутки он не приходил в себя, и мы доставили его в Мунго.
Она прервалась на секунду и подняла на него горящий взгляд.
— Но когда он очнулся, сказал, что память частично сохранилась, — взбудоражено произнесла она. — Говорит, некоторые воспоминания остались.
Северус на нее ошарашено смотрел. Белби как будто и не переживала за брата, полностью поглощенная лишь самим процессом.
— Но с ним все будет хорошо?
— С кем? — словно очнувшись, спросила Белби. — А, с Диланом? Да-да, он уже идет на поправку.
— А как ваша мама на это отреагировала? — спросил Северус, припоминая, что у Деборы с матерью сильно испортились отношения, после того, как Дилана покусали.
— Наорала на меня, — равнодушно сказала Белби. — Сказала собирать свои вещи, выметаться и больше никогда к нему не приближаться.
Он настолько был поражен, что даже не знал, что и сказать. Заметив его удивленный вид, Белби усмехнулась.
— Все нормально, она уже прислала письмо с извинениями, — она кивнула на сумку, которая лежала на столе, и из которой выглядывал кончик письма.
Она снова взглянула на котел и зачерпнула часть противоядия.
— Ведь все правильно, — задумчиво произнесла она, вновь отвлекшись на зелье. — Ошибки быть не должно.
Северус не переставал ей удивляться. Он не понимал, как можно с таким равнодушием говорить о матери и брате, который чуть не умер из-за нее. Похоже, ее и правда кроме науки ничего больше не интересовало.
— Тебе бы поспать, Белби, — заметил Северус. Она подняла на него острый взгляд, и он добавил: — Сколько ты уже не спала? Пару дней? Или больше? В таком состоянии ты точно ничего не придумаешь. К тому же, до следующего полнолуния еще целый месяц. Время у нас есть.
— Да, возможно, ты прав, — вздохнув, произнесла она.
Еще мгновение постояв над котлом, она уверенно закрыла его крышкой и понесла к тайнику в стене.
— Встретимся в выходные? — спросила она.
— Давай, — кивнул он.
— С тебя как минимум десяток идей, почему у нас ничего не вышло, — на полном серьезе сказала она, взяла свою сумку и направилась на выход.
— Двадцать тебе принесу, — буркнул он и поспешил за ней.
***
Пару недель назад Мальсибер сказал, что нужна еще одна партия шести ступеней зелья. А это означало, что первая партия прошла успешную проверку.
Северус в этом и не сомневался.
И сейчас он вновь застрял в лаборатории. Он был рад хотя бы тому, что все ингредиенты Мальсибер ему доставляет уже в готовом виде. Не надо ничего высушивать, настаивать, измельчать и нарезать. Только и успевай — вовремя клади в котел, да помешивай. Но даже эти простые действия занимали уйму времени.
В изучении седьмой части он тоже продвигался. Правда, не так успешно, как хотелось бы Мальсиберу.
Но чем больше Северус изучал последнюю часть, тем больше приходил к выводу, что она очень опасна, и ее ни в коем случае нельзя давать в руки Пожирателей.
Он по возможности оттягивал время. Конечно, он не мог совсем лишить Мальсибера каких-либо своих продвижений по этому делу, но Северус значительно сократил передаваемую информацию и намеренно делал в ней множество пробелов.
Удивительно, но Мальсибер на это покупался. Северус говорил, что у него не хватает времени, жаловался, что все свободные часы уходят на готовку первых шести ступеней и на учебу. Мальсибер, разумеется, кривился и говорил, что его не волнует. Но, тем не менее, никаких решительных действий не принимал. Все-таки, хоть и немного, но Северус давал им нужную информацию, хорошо снабжая ее «водой» и ненужными предположениями.
Вот и сегодня. Пока Северус занимался готовкой третьей ступени, Мальсибер изучал его записи касательно седьмой части. И при этом не уставал напоминать, что он двигается очень медленно и ему необходимо поторопиться. Времени у них оставалось все меньше, а заказчик ждать не любит, и терпение его на исходе.
Это была стандартная пластинка, которую заводил Мальсибер каждую встречу, так что Северус слушал его вполуха, лишь делая участливый и привычно-раздраженный вид.
— Не расслабляйся, Снейп, — сказал он на прощание и вышел.
Не успел Северус выдохнуть после ухода Мальсибера, как дверь снова открылась.
— Что еще? — недовольно произнес он, поворачиваясь и думая, что это вернулся Мальсибер.
Но человек, которого он перед собой увидел, заставил его на мгновение дар речи потерять, а все внутренности перевернуться от ужаса.
— Привет, Снейп, — произнес Регулус, закрывая дверь и невербально накладывая на нее чары, не спуская при этом с него взгляда. — Я не займу много времени, не переживай.
У Северуса мысли метались с безумной скоростью. Он не понимал, что Регулусу надо от него. Конечно, Мальсибер ему уже говорил, что тот о чем-то подозревает. Но Северус никак не ожидал, что ему хватит смелости вот так заявиться к нему. И главное — для чего?
— У меня к тебе есть выгодное предложение, Северус, — вкрадчиво произнес Регулус и, мельком улыбнувшись, добавил: — И просьба. С чего начать?
Северус, казалось, и рот раскрыть не мог. В горле пересохло. Он так и стоял и продолжал пялиться на Регулуса, который, кажется, ни капли не волновался.
— Ну, так что? — вскинув брови, снова спросил Регулус.
— Просьба? — переспросил Северус, начиная приходить в себя. — Какая еще просьба?
С «выгодным предложением» и так все было ясно — последние несколько месяцев слизеринцы только и делают, что предлагают ему выгоду, маскируя под этим шантаж. А вот с просьбой он пришел в некоторое замешательство.
— Да, просьба, — Регулус кивнул и запустил руку в карман. Северус сразу же напрягся, думая, что он сейчас достанет палочку. Но Регулус достал небольшую коробочку, перетянутую черным шелком. — Передать одну вещь Сириусу. Тебе не затруднит?