Из замка они выходили одни из самых первых. Сегодня, как и всю предыдущую неделю, стояла теплая погода. Было еще только начало марта, а весна уже полностью вступала в свои права. Только небо было сплошь затянуто серыми облаками.
По пути они зашли в «Три метлы», взяли у Розмерты несколько бутылок сливочного пива и ее медовухи, и направились за границу деревни, где располагалась их поляна.
Они просидели там до позднего вечера. Ремус и не заметил, как пролетело время.
Джеймс всех развлекал своими новогодними историями, которые, как оказалось, еще не все были рассказаны, а Лили без конца его поправляла. Сириус и София сыграли его любимые песни у ABBA и Pink Floyd. Дебора, под недовольный взгляд Северуса, обнадежила Ремуса, что через пару месяцев он будет полнолуния проводить в полном сознании.
Последней новости, конечно, радовались уже все и десяток тостов посвятили именно этому.
Они играли в «Мафию», и в «Я никогда не». И конечно же, не обошлось от скользких шуточек Джеймса и Сириуса, которые заставляли всех смущаться и краснеть. Но Ремус в данный момент настолько был счастлив, окруженный любимыми друзьями и сидя рядом с любимой девушкой, что даже не обращал внимания на это.
— Итак, — протянул Джеймс, когда вновь подошла его очередь, — я никогда не… целовался с когтевранцами!
По правилам игры, все, кто с когтевранцами целовался, должны выпить. И соответственно, рассказать историю, как это произошло.
— Врешь, Поттер! — недовольно усмехнулась Лили. — Твою Стефанию Уолс я никогда не забуду!
— Хорошо, так и быть! Тогда я тоже пью! — сказал Джеймс и осушил остатки огневиски в стакане.
К удивлению Ремуса, выпили все, кроме него и Софии, на которую долго и с подозрением смотрел Сириус.
— Мерлин, да в чем ты опять меня подозреваешь? — не вытерпела она, посмотрев на него. — С кем, по-твоему, я там целоваться могла?
— Ну, мало ли, — вытаращил он глаза, — с Фенвиком, например!
София в ответ закатила глаза, а Дебора произнесла:
— И это вполне могло бы быть правдой. С Бенджи у нас целовался весь факультет. Вы не замечали, стоит ему выпить и он с поцелуями ко всем лезет?
— И ты тоже с ним целовалась? — Северус старательно скрывал удивление, но недовольные нотки все равно проскальзывали в голосе.
Дебора кивнула, безразлично пожав плечами:
— Говорю же. Весь факультет.
— А ты с кем целовалась? — спросил Ремус, посмотрев на Эшли. Этот вопрос ему с самого начала не давал покоя.
— Ну… мы как-то в бутылочку играли всем курсом… и мне однажды пришлось Ксено целовать, — она смущенно улыбнулась, взглянув на него в ответ.
— Ясно, — сухо ответил Ремус. До этого момента к Лавгуду он относился с равнодушием, но сейчас что-то неприятное поселилось в его груди.
— Ладно, продолжаем, — сказал Сириус, — Сев, твоя очередь.
— Я никогда не… — Северус задумался на мгновение и добавил: — Не водил дружбу с Пожирателями.
Ремус бросил удивленный взгляд на Северуса. Он совершенно не ожидал от него такого вопроса. Вполне очевидно, что Северус хотел этим вопросом задеть Софию, но вышло не совсем удачно. Ремус не понимал, что им двигало, когда он прекрасно знает, что для некоторых присутствующих этот вопрос, как красная тряпка для быка.
Но куда больше его удивила реакция Джеймса и Сириуса. Джеймс, вместо того, чтобы возмутиться от одного лишь упоминания Пожирателей, закусил губу и опустил взгляд, скривившись. А Сириус метнул злобный взгляд на Северуса, и после многозначительно посмотрел на Софию.
Все произошло в одну секунду, и Ремус едва успевал следить за их переглядками.
Картина складывалась вполне очевидная. Ремус давно подозревал, что Регулус принял Метку. Сириус однажды высказывался, что брат об этом мечтает. И вполне вероятно, что Сириус об этом узнал и рассказал Джеймсу. Вот тот и сидит, кривится, но молчит. А София, как им известно, дружит с Регулусом. И, видимо, она тоже знает, что Регулус с Меткой.
…только при чем тут Северус?
Это явно не наше с ним дело.
Он хотел задеть Софию? Но только разозлил Сириуса, для которого этот вопрос явно болезненный.
— Думаю, вряд ли кто-то из нас стал бы дружить с Пожирателями, — заметила Лили, улыбнувшись. — Ты чего, Сев?
Но вопрос так и остался без ответа.
Никто не выпил.
— Да уж, — сказала Дебора, которая тоже не спускала взгляда с Северуса. Она усмехнулась, и произнесла: — Теперь я. И я продолжу за Поттером и скажу, что я никогда не целовалась с пуффендуйцами.
Ремус тут же улыбнулся, забыв о неловком моменте, который был еще мгновение назад. Он наклонился к Эшли, поцеловал ее и допил огневиски из стакана.
Вместе с ним выпили только Джеймс и Сириус. А Ремус облегченно выдохнул — Эшли хотя бы со своими одногруппниками не целовалась.
— Можешь избавить нас от рассказов, — произнесла София, посмотрев на Сириуса, который уже собирался озвучить свой послужной список, состоящий из пуффендуек. — Никому не интересно.
— Да, и ты, Джеймс, тоже можешь при себе это оставить, — сказала Лили, поджав губы. Историю о том, как он обвинил Лили в измене и сам пошел целоваться с пуффендуйкой, все и так прекрасно помнили.
— Я и не собирался, — едва слышно ответил Джеймс. — Эшли, твоя очередь.
— Тогда продолжим, — улыбнулась Эшли. — Я никогда не целовалась со слизеринцами.
— Это радует, — произнес Ремус, взглянув на нее. И не сразу заметив очередное напряжение в компании.
Выпил Северус, рассказав о «несчастном случае» на пятом курсе. Выпил Сириус, прожигая Софию злым взглядом. Взглядом, который никак не мог понять Ремус.
И выпила Дебора. Заметив нетерпеливые взгляды, она скривилась и ответила:
— Пару лет назад я целовалась с Розье.
— Ужасно! — воскликнул Джеймс от души. — Отвратительно!
Прозвучало весьма грубо. Конечно, Ремус бы тоже не одобрил, если бы его девушка целовалась со слизеринцем, да еще и с Розье, семья которого ратует за чистоту крови. Но Джеймс явно погорячился. В конце концов, это даже не его дело, с кем она целовалась. Если кому и возмущаться, то только Северусу.
Заметила это и София, которая встала на защиту Деборы. Может из женской солидарности, а может и за свой факультет обидно стало. А может из-за обыкновенной вредности, на которую часто жалуется Сириус.
— И что в этом такого? — фыркнула София. — Не самый худший вариант. Розье хотя бы смазливый и не мерзкий. Это не с каким-нибудь Уилкисом лизаться.
— Согласна, спасибо, — кивнула ей Дебора.
— Да? — деланно равнодушным тоном спросил Сириус. — Кто еще из слизеринцев смазливый и не мерзкий, с кем можно полизаться?
София с Сириусом долго смотрели друг на друга, пока она не спросила:
— Для себя спрашиваешь? Могу тебе посоветовать кого-нибудь. Хочешь?
Сириус скривил губы в злой усмешке и произнес:
— Нет, не хочу.
Между ними уже чуть ли не искры летать начинали, но Сириус вдруг резко смягчился, убрав с лица усмешку, он протянул к ней руку и сжал ее пальцы, подавая какие-то сигналы одними лишь взглядами. Ремус ничего не понял. Но София сразу расслабилась и мельком улыбнулась Сириусу в ответ.
Пока вновь никто не начал ругаться, Ремус поспешил перевести тему:
— Ну что, остались только гриффиндорцы. Но мы и так знаем, что все присутствующие с ними целовались…
— Кроме меня, — сразу сказал Северус. — Я никогда этого не делал.
— Да, кроме тебя, — согласился Ремус.
— Давайте уже что-нибудь, не связанное с поцелуями, — произнесла Лили.
— Поддерживаю, — сказал Ремус. — Что ж, я никогда не… купался голым!
К удивлению всех Мародеров, выпили только девушки.
— Ну вы даете! — улыбнулась Эшли, посмотрев на мальчиков. — Это же так весело!
— Вот только тепло станет, все вместе пойдем купаться голыми в Черное озеро, — сказал Сириус, посмотрев на нее.
— Договорились, — уверенно кивнула она, под удивленный взгляд Ремуса. — Теперь я. И я никогда не… курила!
— Это надо срочно исправить, — сказал Сириус, сделав пару глотков из стакана.