Едва они переступили порог его комнаты, Джеймс сразу полез с поцелуями, руками смело пробираясь ей под мантию.
— Ты бы в душ для начала сходил, Джеймс, — улыбнулась она, оторвавшись от него на секунду. — Ты ведь только с тренировки…
— Пошли вместе, — прошептал он ей на ухо, с поцелуями переходя на шею.
— Ну уж нет, а если кто-нибудь сюда зайдет?
— Кто сюда зайдет, кроме парней? — он, наконец, полностью оторвался от нее и посмотрел в глаза.
— Парни и зайдут! Я не хочу, чтобы они видели нас… в душе!
— Так они нас там и не увидят, — нахмурился он. — И какая разница, если они увидят нас на кровати?
Чтобы не разводить бессмысленный спор, Лили ему улыбнулась, красноречиво на него посмотрев, и сказала:
— Ты сходи в душ, а я тебя тут буду ждать.
Губы Джеймса тут же разъехались в счастливой улыбке.
— Хорошо. Я быстро!
Когда за Джеймсом закрылась дверь в ванную, Лили села на его кровать и осмотрелась.
Она всегда удивлялась, какой царил порядок в их мальчишеской спальне. Когда она еще жила с девочками, им о такой чистоте только мечтать приходилось. Никаких тебе разбросанных вещей, комков пергамента и странных запахов.
Даже на кровати Джеймса относительный порядок. Как и на его тумбочке, посмотрев на которую Лили тут же поморщилась. Она протянула руку и взяла фото.
Ее фотография ей абсолютно не нравилась. У нее были более удачные снимки, и она уже даже предлагала Джеймсу поменять это фото, раз уж он жить без него не может, но тот всегда отказывался.
Фото было сделано на пятом курсе в первые дни сентября. Она вся была усыпана яркими веснушками, щурилась от ослепляющего солнца, и слишком широко улыбалась. Еще и красно-золотой галстук сдвинулся в бок.
Только она убрала рамку обратно на тумбочку, положив ее «лицом» вниз, дверь в комнату открылась, и торопливо вошел Северус.
— О, Лили, привет, — бросил он и сразу прошел до своей кровати, на которой лежала стопка книг.
— Привет, — улыбнулась она в ответ.
Не успела она поинтересоваться, что он у него случилось, следом за ним зашли и Сириус с Софией.
— Мы вначале не хотели вам мешать, — сказал Сириус, — но подумали, раз Сев вас увидит, то и нам можно посмотреть.
— На самом деле, я хотела его остановить, — сказала София, показав на Сириуса, — а вовсе не шла за ним, чтобы тоже посмотреть.
Лили даже возмутиться не успела.
— Что посмотреть? — спросил Северус, продолжая перебирать книги и хмуриться.
— Поттеры сюда расслабляться пошли, — усмехнулся Сириус.
— Не правда! — воскликнула Лили. — Джеймс в душ пошел, а я его жду… просто жду. И все.
— Что ж ты с ним не пошла? — Сириус окинул ее скользким взглядом, вскинув брови.
— Тебя спросить забыла, — недовольно проговорила Лили, начиная смущаться и злиться.
Дверь вновь открылась, и на пороге появился Ремус.
— Как вас тут много, — обрадовано произнес он, проходя в спальню. — Что за собрание?
— Нашел, — произнес Северус и, заметив взгляды друзей, тут же засунул какую-то книгу в сумку. — Лично я приходил за книгой и уже ухожу.
— Скоро девять, отмечаться надо будет, — напомнил ему Ремус.
— Успею, — бросил ему Северус и направился на выход.
— Мне тоже надо идти, — сказала София, посмотрев на Сириуса, который тут же скорчил страдальческое лицо.
Но не успел он и слово сказать, с громким хлопком распахнулась дверь в ванную и показался абсолютно голый Джеймс, который гордо выпятил грудь и радостно прокричал:
— Снимай трусишки, сладкая моя, я го… — он замолчал, увидев друзей, которые все замерли и вытаращились на него. — Я готов, — закончил он, схватил полотенце и замотался им вокруг пояса. — Какого черта вы тут все собрались?!
Лили уронила лицо в ладони, лишь бы не видеть этой картины. Ее разрывал смех, рвущийся наружу, и смущение за Джеймса.
— Да, такого я явно не ожидала увидеть, — в полной тишине произнесла София.
— Проваливайте все отсюда! — возмутился Джеймс. Он хоть и пытался выглядеть грозным и уверенным, но стоял бордовый от стыда.
— Это наша спальня, вообще-то, — усмехнулся Северус, который уже стоял в дверях, но ради такого представления задержался. — Но, мне и правда надо успеть сходить до Белби.
— А что, Джеймс, тебе что-то не нравится? — улыбнулся Ремус. — Может, совет какой дать? Уверен, Сириусу есть что подсказать.
Ремус хоть и посмеивался, но тоже поднялся и направился в сторону выхода.
— Могу только дать совет — закрывать дверь, — усмехнулся Сириус. — И надевать трусы, когда выходишь в общую спальню. Пошли, — он взял Софию за руку и потянул ее на выход.
— Вот же придурки какие, — простонал Джеймс, падая на свою кровать, когда все ушли. Он все еще был красный от смущения, а Лили не могла сдерживать себя и улыбалась во весь рот.
— Уверена, остальные точно так же думают про нас, — хихикнула она, ложась рядом с ним.
Лили аккуратно сняла с него очки и положила на тумбочку. Она все еще улыбалась и не могла оторвать взгляда от любимого лица, которое так непривычно краснело.
— Так мне снимать трусишки или как? — спросила она, не сдержав смешок.
Джеймс нечленораздельно что-то промычал, уткнувшись лицом ей в шею, чтобы не смотреть ей в глаза.
— Снимай, — наконец, произнес он.
***
— Смотри, — сказала Алиса, показав пальцем на один из заголовков в свежем номере «Ежедневного пророка», — Крауча назначили Главой Отдела магического правопорядка.
Лили тут же сдвинула свой завтрак, освободив место на столе, и открыла нужную страницу, развернув газету.
«…С августа прошлого года Бартемиус Крауч занимал пост временно исполняющего обязанности Главы Отдела магического правопорядка. И с двадцатого марта он вступает в должность полноправного Главы Отдела.
Мистер Крауч подготовил пакет новых документов и более двухсот поправок в законодательство, которое регулирует данный Отдел. В первую очередь изменения коснутся деятельности Мракоборческого центра, которым руководит Аластор Грюм, и которое входит в состав Отдела.
У мистера Грюма и мистера Крауча нередко возникали разногласия по поводу ведения службы, но сейчас Главе Мракоборческого центра придется подчиниться новым порядкам…»
Лили зачитала короткую выдержку и подняла взгляд на Алису, которая дочитывала статью.
Она мало что знала о Крауче старшем. Только то, что отцу Джеймса этот человек не особо нравится, он считает его слишком жестким, хотя и не лишенным справедливости. Поэтому и не знала, как реагировать на данную новость.
— Фрэнк, наверное, расстроен, — произнесла Алиса, закончив читать. — Если Грюма не устраивает Крауч, это неспроста.
Алиса замолчала на мгновение, а потом скривила губы, словно собирается разрыдаться.
— Фрэнк говорил, что Крауч собирается легализовать Непростительные для мракоборцев. И еще то, что после шести месяцев учебы они могут отправляться на войну, если это потребуется.
Это было вполне ожидаемо, учитывая положение в стране. Близнецы Пруэтты недавно рассказывали им, что их уже на постоянной основе отправляют на задания. А ведь они всего на втором году обучения из трех.
Неудивительно, что Алиса переживает за Фрэнка. Если и правда введут такую поправку, то его тоже смогут отправлять на опасные и смертельные задания.
Лили обернулась в сторону Мародеров. Судя по их серьезным лицам и «Пророку» на столе, они тоже читали эту новость.
У нее сердце сжималось от страха за Джеймса. Она не представляла, как она сможет отпускать его на задания.
— Скорее бы это всё закончилось, — прошептала она, все еще глядя на Джеймса.
— И не говори, — вздохнула Алиса.
Лили повернулась обратно к подруге, как вдруг услышала позади голос профессора МакГонагалл.
— Мисс Стоун…
Лили с Алисой одновременно обернулись на голос декана.
С первой секунды всё стало понятно. Каждый студент в этом зале знал, что означает, если утром к тебе подходит декан с траурным выражением на лице.