С трудом сдержав тяжелый вздох, закусив губу и не давая ему вырваться, она выронила вилку, ощущая, как он ребром зажатой ладони все сильнее прижимается к самым эрогенным зонам, которые уже были накалены до предела.
— Кажется, это к нам…
В чувство ее привел голос Ремуса, который сидел почти напротив и смотрел прямо на них с Сириусом. Она вопросительно приподняла брови, не понимая о чем он говорит, и надеясь, что он ничего не видел. Но Ремус кивнул ей за спину.
Все тут же смолкли, стоило увидеть Слизнорта, спешащего в их сторону. Декан Софии был очень взволнован, он постоянно утирал выступающий пот на лбу белым платком и тяжело дышал.
Весь дурман с нее тут же слетел. Она даже подумать ни о чем не успела, как ладонь Сириуса переместилась на ее руку, попутно расправив задравшуюся юбку.
— Мисс де Бланк, — Слизнорт остановился возле них и, еще мгновение в нерешительности или же в сочувствии пожевав свои губы, произнес: — В кабинете профессора МакГонагалл вас ожидает ваш брат…
— Луи? — удивилась София, перебив профессора.
Она готовилась к худшему, думала, ей, как и многим другим, сейчас скажут, что ее родителей убили или что-то подобное. Только она понимала, что это маловероятно, если вообще возможно. Поэтому известие, что в школу приехал брат, весьма ее поразило.
— Да-да, мистер де Бланк вас ждет, — протараторил профессор, он будто еще что-то хотел сказать, но тут же отвел взгляд и в очередной раз промокнул лоб платком. — Пройдемте, пожалуйста, со мной.
Кивнув, она тут же поднялась со скамейки. Сразу же с ней встал и Сириус.
— Э-э… — замялся профессор, бросив на Сириуса беспокойный взгляд, — пойдет только мисс де Бланк, мистер Блэк.
— Я тоже иду, — уверенно заявил Сириус.
Слизнорт еще секунду постоял в нерешительности, глядя на них, а потом махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно, и направился на выход из зала, позвав их за собой.
— Профессор Слизнорт, а что произошло? Почему приехал ее брат? — спросил Сириус, когда они шли по коридору.
— Думаю… — Слизнорт в очередной раз забеспокоился, — думаю, мистер де Бланк сейчас сам всё расскажет.
Сириус снова сжал ее руку, привлекая ее внимание. София подняла на него взгляд, и он спросил вполголоса:
— Ты как?
Она не знала, как она. Не знала, что думать. Беспокойство Слизнорта передалось и ей. Хотя спокойствие и уверенность Сириуса, идущего рядом, все же немного это компенсировали.
Но вполне очевидно, что произошло что-то не очень хорошее. И София терялась в догадках, что и с кем могло случиться. У нее не было ни одного предположения.
— Не знаю… кажется, нормально, — ответила она, пожимая плечами.
Войдя в кабинет, она сразу заметила Луи, стоящего возле окна. Брат был в помятой мантии, волосы растрепались, лицо осунулось. Создавалось впечатление, что он не спал пару дней. Даже с расстояния от него веяло тревогой.
— София, — Луи в несколько широких шагов пересек комнату и заключил ее в непривычные крепкие объятия. — У тебя всё хорошо?
— Да-да, хорошо, — ответила она, когда он отступил на шаг. — Что случилось, Луи?
Он, бросив взгляд на МакГонагалл и Слизнорта, которые деликатно отошли в другой конец кабинета, о чем-то негромко переговариваясь, ответил:
— Прошлой ночью на наш дом напали. Меня и отца дома не было, и они… убили маму…
София зажала рот рукой, сдерживая ужас, и во все глаза смотрела на брата. Внутри что-то оборвалось и сжалось от страха.
— … а сегодня утром нашли и отца… мертвого, — продолжал говорить Луи, не глядя ей в глаза. — Он был на границе с Германией. Я не знаю, что он там делал… возможно, пытался сбежать…
Она не моргая продолжала смотреть на Луи. У нее в голове не укладывалось произошедшее. Всё казалось неудачной первоапрельской шуткой.
София не могла сказать, что ей жаль отца. Трудно жалеть человека, который всю твою жизнь в ад превратил. Напротив, она испытала некоторое облегчение. Но ей было жаль маму. А еще ее пугала сама ситуация. До этого момента она была уверена в полной неприкосновенности своей семьи. Ведь они поддерживают нужных людей, и с ними не должно было подобного случиться.
— Это сделал Волан-де-Морт?
Из состояния шока ее вырвал голос Сириуса, который обращался к Луи. Брат, мельком взглянув на нее, посмотрел на Сириуса и ответил:
— Или его люди.
— Но почему? — тихо спросила София.
— Я… не знаю подробностей, — нервно произнес Луи. — Но сейчас нам надо идти…
— Она никуда не пойдет, — тут же заявил Сириус, повысив голос.
У Луи в глазах мелькнуло недовольство. И в купе с его уставшим видом он выглядел злым.
— Нам сейчас необходимо отправляться на похороны наших родителей, — звенящим шепотом сказал Луи. — И оформлять целую кипу бумаг по наследству…
— Ей ничего не надо, — резко сказал Сириус и посмотрел на Софию, вновь взяв ее за руку. — У меня все есть. Тебе не нужно это наследство.
— Это не вопрос, — отрезал Луи, перебив его. — Мы сейчас же возвращаемся в Лондон, а завтра утром во Францию…
Сириус притворно рассмеялся, еще крепче сжимая ее ладонь.
— Во Францию? — насмешливо поинтересовался он. — Ну уж нет.
— Мистер Блэк, — грозно оборвала своего студента МакГонагалл, — вы могли бы не вмешиваться?
— Она никуда не поедет, и тем более, во Францию! — громко произнес Сириус.
— Это не тебе решать, — произнес Луи, глядя на него злым взглядом.
Они продолжали спорить, а София словно в прострации находилась. Она все еще не могла поверить в реальность случившегося. Если ее маму убили Пожиратели Смерти, страшно представить, что ей пришлось пережить. И главное — почему они это сделали? София могла поверить, что отец что-то натворил, связался не с теми людьми, хотя он всегда был отличным политиком, всегда знал, что и когда можно говорить и нельзя, с кем можно связываться, а с кем нет. Но даже если он во что-то ввязался, почему убили ее маму? Уж она точно зла никому не причинила.
В груди образовывалась большая дыра. От страха. И от вины. Возможно, она несправедливо ненавидела маму всю свою жизнь. Но у нее даже возможности не оказалось сказать ей об этом. Последнее, что она говорила матери, были слова о ненависти. А ведь она была не лучшей дочерью.
К горлу подступил удушающий комок, веки потяжелели. В груди всё сковывало и давило. Ноги вдруг стали ватными и хотелось рухнуть прямо посреди кабинета.
В себя ее привело только то, что Сириус, в порыве эмоций, слишком сильно сжал ее ладонь, когда на повышенном тоне продолжал спорить с Луи и МакГонагалл.
— Сириус, — с трудом произнесла София, — всё будет нормально. Я только на пару дней, и скоро уже вернусь.
— На неделю, — тут же произнес Луи, — это затянется, как минимум, на неделю.
— Мне это не нравится, Бланк, — сказал Сириус, повернувшись к ней всем корпусом и с волнением заглядывая в глаза. — Тут что-то не так… они убили твоих родителей, а ведь они поддерживали того, кого надо. Почему? Почему их убили? А что если они за вами придут?
— Не придут, — отчетливо произнес Луи, прожигая Сириуса взглядом.
Но тот не обратил внимания на него и ближе склонился к Софии, понижая голос до шепота, чтобы не слышали преподаватели.
— У твоего брата Метка, верно? Вас отследят в два счета по ней.
— София со мной в полной безопасности, — сказал Луи, повышая голос. — Меня не тронут. И ее тоже.
— Он прав, Сириус, всё будет хорошо, — София ему слабо улыбнулась. Она сейчас с трудом соображала. С трудом понимала, что Сириус полностью прав. Но понимала, что прав и Луи — он всегда сможет ее защитить.
— Ладно. Тогда я иду с вами, — заявил Сириус.
Луи зло выдохнул, сверкнув глазами на него.
— Исключено, мистер Блэк, — сурово произнесла МакГонагалл. — Успокойтесь или покиньте кабинет.
Он выругался сквозь губы и снова повернулся к ней, взяв ее за плечи.
— Для чего это тебе, Софи? — он с отчаянием взглянул в ее глаза. — Они же отказались от тебя, для чего тебе идти на похороны? А долбанное наследство? Тебе это надо? У меня всё есть…