— С чего ты взял, что она у Пожирателей?
Сириус притворно рассмеялся, не спуская с него сумасшедшего взгляда.
— А ты думаешь, она прохлаждается у себя дома?
Конечно же он так не думал. А ритуал только подтвердил это. Но признавать это совсем не хотелось.
Ведь даже если предположить, что она у Пожирателей, у него был шанс за этим уследить. Он сам говорил, ей повезло, что у него Метка, потому что он сможет ее защитить в случае чего. И он не смог.
— Что, если она у Беллы? — громко прошептал Сириус.
Регулус взметнул взгляд на него. Он и не думал, что Сириус способен чего-то бояться. Не думал, что увидит столько безысходного ужаса в глазах брата.
Он понимал Сириуса. Регулус тоже боялся этого больше всего и боялся даже думать об этом. Встреча с Беллатрисой будет похуже встречи с дементором, встречи с вампиром и оборотнем вместе взятыми.
— Она же обещала ей отомстить, — продолжал говорить Сириус.
Регулус поднялся на ноги и четко произнес, со всей решительностью глядя в глаза Сириуса:
— Если она ее хоть пальцем тронет, я ее убью.
Сириус во все глаза на него смотрел, но ничего не отвечал.
— Но я не думаю, что она у Беллатрисы, — произнес Регулус и вкратце рассказал о письмах и о своих размышлениях.
Сириус был с ним полностью согласен. И с тем, что Беллатриса не упустила бы шанса сказать им о том, что София у нее. И с тем, что София бесполезна для Пожирателей Смерти.
В свою очередь, Сириус рассказал о своей просьбе к Дамблдору. Регулус, в отличие от брата, не испытывал и доли доверия к их директору. Но согласился, что это может принести свою пользу. Регулус не сомневался, директору ничего не стоит узнать, где София. Вопрос был только в том, будет ли он об этом сообщать Сириусу.
— Может, — неуверенно начал Регулус, — она уже в вернулась в Лондон и скоро будет в Хогвартсе?
— Сам-то в это веришь? — усмехнулся Сириус.
— Хотелось бы, — вздохнул Регулус. Он и сам понимал, что вероятность такая хоть и была, но душа все равно оставалась не на месте, и твердила без конца, что София в беде.
Но сейчас они могли только ждать.
— Может быть, мы действительно всё усложняем, — произнес Регулус, глядя перед собой. — И с ней всё хорошо.
— Почему она тогда не написала мне? — тут же спросил Сириус. — Я ее просил об этом!
— Ты же её знаешь…
— Знаю! Но это важно! Это не какой-то пустяк! Она должна понимать, что я переживаю!
— Может быть, это важно только для тебя, — пожал плечами Регулус. — А она и не волнуется ни о чем. Сидит сейчас с Луи и обсуждает, какая отвратительная в Англии еда.
Сириус только тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях, ругаясь сквозь зубы и соглашаясь с ним.
Они так и сидели в полной тишине, каждый думая об одном и том же, пока Сириус не поднялся.
— Я пошел, — сказал он и остановился возле двери. — Если что-нибудь будет известно…
Регулус ему кивнул, прикрыв глаза. Конечно, он скажет Сириусу, если что-то узнает. Ему самому было больно и тяжело от мысли, что София может нуждаться в помощи. И он видел, что Сириус страдает не меньше.
Брат уже открыл дверь, как Регулус его позвал.
— Почему ты стал анимагом? — выпалил Регулус давно интересующий вопрос.
Сириус долго смотрел на него, растянул губы в привычной усмешке и ответил:
— Чтобы Рем не скучал в одиночку в полнолуние.
Ну, конечно… оборотень безвреден для животных…
— Ты… проводишь с ним полнолуния? — Регулус не смог скрыть испуг в голосе, во все глаза глядя на брата. — Это очень опасно. Это большой риск…
— Жизнь скучна без риска, — с насмешкой произнес Сириус и вдруг смягчился во взгляде.
А у Регулуса что-то кольнуло внутри. Ведь Сириус в детстве часто ему говорил эту фразу. Когда они выпрыгивали из окон на метлах. Или воровали сладости из кухни, где они хранились под строгим надзором Кикимера. Или тайком пробирались в папин кабинет, чтобы стащить и поиграть с каким-нибудь артефактом.
Они выросли. И мелкие детские шалости превратились в действительно опасные для жизни авантюры.
========== 111. Испытания ==========
София де Бланк
Август в Париже всегда очень жаркий. София никогда не любила жару и в такие дни предпочитала находиться на побережье или же в прохладном поместье.
И уж она точно бы не хотела находиться в центре Лондона. На улице было невыносимо душно, воздух, казалось, стал липким. Футболка прилипала к телу, а отросшая челка — к лицу.
Пробираясь сквозь толпу волшебников в Косом переулке, она остановилась возле кафе-мороженого Флориана Фортескью. Возможно, ледяное мороженое сможет ей немного помочь.
Сделав заказ, она села за столик, сразу наткнувшись взглядом на парочку на ступеньках банка.
Сердце вдруг бешено забилось в груди. Она ведь уже их видела. Стройная и красивая рыжеволосая девушка, которая солнечно улыбалась лохматому парню.
София их хотела окликнуть, но рот почему-то раскрыть не могла. Только сидела и наблюдала за ними, словно из-за стекла.
А к парочке, тем временем, подошли еще двое. Хмурый парень, который сдержанно поздоровался со своими приятелями, и еще один, с длинными черными волосами, который сейчас, в изящном поклоне, целовал руку рыжей.
Сириус…
София резко поднялась со стула, опрокинув его, и хотела сделать шаг, но не могла сдвинуться с места. Она будто из-за пелены смотрела на них, ощущая, как сердце всё ускоряет и ускоряет свой ритм, до бешеной скорости разгоняя кровь по венам.
Он стоял к ней спиной и что-то говорил лохматому парню в очках, который набросился на него с объятиями, а Софии так хотелось, чтобы он обернулся.
Сириус, обернись же, пожалуйста…
…посмотри на меня…
Она крикнула его имя, но не прозвучало ни звука. Оглянувшись, она заметила, что стоит посреди неподвижной толпы. Всё в округе замерло. Компания подружек, сидящих за соседним столом, остановились. Кто ложку с мороженым до рта не донес, кто устремил на компанию друзей на ступеньках банка мечтательный взгляд, а кто хмурил брови. Продавец мороженого замер с белозубой улыбкой, принимая от покупательницы горстку сиклей. Спешащие студенты и родители с детьми замерли посреди шага.
Только компания у банка продолжала громко смеяться и что-то обсуждать. Но она и слова разобрать не могла, их голоса доносились издалека, словно София была под водой. И чувствовала, как начинает захлебываться. Как всё меньше становится воздуха, как ребра все сильнее сдавливают легкие, ломаясь внутрь.
Сириус, пожалуйста…
Он, будто услышав, резко обернулся. И, встретившись с ней взглядом, спустился вниз на пару ступенек, внимательно глядя на нее.
— Софи.
Она отчетливо слышала его голос, который эхом отозвался в сердце, вырывая из нее отчаянный всхлип.
Сириус.
Но очередная попытка сорваться с места вновь не дала результата. Она только и могла стоять и смотреть, как он медленно спускается со ступенек и идет к ней навстречу.
Быстрее же, Сириус, прошу тебя, быстрее…
-…всё хорошо…
Она не могла понять, спрашивает он или утверждает, окончания фраз терялись. Но хотелось верить, что всё хорошо. Что Сириус сейчас подойдет к ней, наконец, и обнимет. Но он остановился в шаге, глядя на нее пронзительными серыми глазами.
— Хоть какой-нибудь знак подай, Софи… я волнуюсь…
Ей кричать хотелось. Биться в невидимую стену, которая тонкой мутной пленкой их разделяла. Но картинка начала таять. Всё вокруг исчезало, испарялось. Вначале исчезла компания девочек за соседним столиком, все прохожие. Начала таять прямо в воздухе компания на ступеньках банка. Только Сириус стоял перед ней и смотрел на нее. Руки протяну и вот он.
Сириус…
Она с трудом разлепила глаза.
— Софи…
Нет, ей не послышалось. Это действительно голос Сириуса.
Перед ней сидел пес, от которого исходило яркое голубоватое свечение, и смотрел на нее, слегка склонив голову.
— Сириус, — она протянула руку навстречу его морде, которая тянулась под ладонь.