Они всё ещё находились в глубоком шоке от услышанного. Ремус выглядел потерянным и огорченным. Джеймс без конца ругался сквозь зубы и шептал, что всего этого просто не может быть, отказываясь верить, что один из его лучших друзей долгое время его обманывал и якшался с врагом.
Ну, а Сириус был бесконечно зол. Зол на Северуса за предательство, за то, что утаивал и столько времени врал в лицо. Любые причины предательства блекли на фоне того, что Северус не рассказал им об этом сразу.
Но больше всего он злился из-за того, что Северус впутал в это Бланк. Он не сомневался, бывший друг напрямую причастен к ее исчезновению. Ведь она давно говорила Сириусу, что Северусу верить нельзя. Почему он ее не послушал? Это скорее в духе Джеймса безоговорочно верить друзьям. Сириус такой слепой верой никогда не отличался. Но он и подумать не мог, что кто-то из друзей способен связаться с Пожирателями Смерти. Это было уже слишком. Сириус мог любого ожидать, но только не этого.
А еще его пугало, по-настоящему пугало то, что София нужна для какого-то зелья. Северус им ничего не успел рассказать, но Сириус не сомневался, что зелье это темное и мерзкое. И ему не хотелось, чтобы она хотя бы каплю своей крови давала на него.
К тому же, Сириус сильно сомневался, что ее отпустят после того, как она даст свою кровь. Если ее и отпустит Волан-де-Морт, то ее однозначно не отпустит Белла. У Сириуса сердце кровью обливалось, представляя, что София сейчас может находиться в обществе кузины.
Он столько раз видел жестокость Беллы, столько раз слышал, как визжали домовики от ее пыток, видел, как прислуга от нее шарахалась. И каким диким взглядом она смотрела на каждого неугодного.
Он боялся, что она от Софии живого места не оставит. И это сводило с ума.
Сколько же времени он потратил зря. Шёл уже семнадцатый день, как она ушла, и он не находил себе места. Надо было действовать, но он не знал даже с чего начать.
Что он уже только не делал. На одном из занятий по продвинутым курсам по Защите спрашивал у мракоборца, что делать, если пропал человек и почему мракоборческий центр этого человека не ищет. Но он ему ответил, что, поскольку, София — француженка, ее поисками будут заниматься французы, а у англичан и своих забот хватает. Сириус разозлился — почему всё сваливают на французов, если Бланк последний год в Англии живет? — прилюдно оскорбил мракоборца, пожелал сдохнуть всему Министерству и ушел с занятия.
После этого он даже писал во французское Министерство Магии, с просьбой провести расследование. Ответ пришел быстро. Ему написали, что его письмо взяли в работу и результат будет известен в течении тридцати календарных дней. Сириус, когда читал эту отписку, вынес оконную раму в их спальне.
А еще он два раза трансгрессировал в Лондон. Стоял посреди трафальгарской площади и не знал в какую сторону двинуться.
Он даже попытался попасть к Малфоям, но дом, разумеется, был закрыт от него.
И каждый день, каждый раз, когда они пересекались с Регулусом, он с надеждой смотрел на брата, безмолвно требуя хоть каких-то новостей. Но Регулус всегда прикрывал глаза и едва заметно качал головой, также безмолвно отвечая, что ему ничего неизвестно.
Раз за разом это разбивало сердце.
Сириус ненавидел себя за то, что он находится в безопасности. Ненавидел себя за то, что ведет будничную жизнь, в то время, как он нужен Софии. Ненавидел себя за беспомощность.
И ненавидел всех окружающих, что они могут жить, как ни в чем не бывало, когда его душа так болит, когда его душа страдает и нуждается в нем.
Он ненавидел преподавателей, которые устало говорили ему, что с Софией всё хорошо. Ненавидел весь мракоборческий центр, который даже не думал отправляться на ее поиски. Ненавидел Дамблдора, который с раздражающим спокойствием на лице пытался его убедить, что с мисс де Бланк всё хорошо, иначе он был бы уже в курсе.
У Сириуса была лишь одна идея, как можно узнать, действительно ли София у Пожирателей. Но для этого нужен был Регулус. У него есть доступ во все высшие круги магической Британии. А среди этих кругов немало Пожирателей. И в первую очередь можно было бы проверить Малфоев и Лестрейнджей.
Но отправлять Регулуса туда было крайне опасно. Сириус понимал, что если София действительно у них, то Волан-де-Морт совсем не обрадуется, если Регулус будет там что-то вынюхивать и ошиваться посреди учебного года. И если он узнает, что Регулус хочет ее спасти, ему не поздоровится. Сириус знал, что Волан-де-Морт делает с предателями, и он не допустит, чтобы брат подвергал себя такой опасности.
Но вновь открывшиеся обстоятельства, рассказанные Северусом, заставили его пересмотреть свои взгляды.
Северус сказал, что у него есть не больше недели. А значит, надо было действовать прямо сейчас.
Как только МакГонагалл вместе с Северусом скрылись в коридорах, Сириус сразу отправился в гостиную Слизерина. Джеймс и Ремус увязались за ним. А с Джеймсом пошла и Лили, которая без конца засыпала их вопросами, не понимая, что происходит.
Сириус, конечно, предпочел бы идти только с Джеймсом. Ремус сейчас был не лучший помощник, уже через три дня полнолуние и уже было заметно его нервозное и слабое состояние. А Эванс начинала паниковать на пустом месте, когда они правила школьные нарушают, что уж говорить о действительно опасных делах. Но отговаривать их было некогда.
-…он был в сговоре с Пожирателями, Лили, — произнес Джеймс, когда они бегом спускались по ступеням в подземелья.
— Этого не может быть, — с испугом в голосе ответила она. — Не может.
— Они угрожали его матери, — сказал Ремус, — у него не было выхода…
— Он должен был сказать обо всем нам! — огрызнулся Сириус, на мгновение обернувшись на друзей, которые торопились за ним. — Сразу же! А не врать нам в лицо столько времени!
— Вот именно! — поддержал Джеймс, тут же пустившись в рассуждения, что будь он на месте Северуса, никогда бы не стал ничего утаивать от друзей, тем более, подобное. Говорил так, будто кто-то сомневался, будто кто-то думал иначе.
— Он еще и Софи втянул в это дерьмо! — выпалил Сириус, когда они уже шли по подземельям.
— Знаешь, — после длительной паузы произнес Джеймс, — Сев сказал, что она знала о его сделке. Почему она ничего тебе не сказала?
— Она… намекала миллион раз, — ответил Сириус, только сейчас задумавшись об этом.
София и правда ему много раз намекала, что у Северуса какие-то дела со слизеринцами, она говорила, что он обманывает и называла его подозрительным типом. Но она никогда напрямую не говорила, что у Северуса сделка с Пожирателями. А последние несколько дней и вовсе перестала поднимать эту тему, хотя раньше всегда пользовалась удобным случаем, чтобы высказать свое категоричное мнение на его счет. Это было действительно странно.
— Намекала, — повторил Джеймс. — Но не сказала об этом прямо. Почему?
Сириус понимал к чему клонит Джеймс. У того радар мнительности и подозрительности был направлен исключительно на слизеринцев и ни в какую другую сторону не поворачивался.
Но Сириус верил Софии. Он не знал, в чем была причина и почему она не рассказала, но ему в данный момент это было совершенно безразлично.
— Откуда мне знать, — недовольно проговорил Сириус. — Может Северус в очередной раз соврал?
Не слушая, что ответит Джеймс, он ускорил шаг, перейдя чуть ли не на бег, и остановился только у входа в гостиную Слизерина.
Он произнес пароль и вошел внутрь. В гостиной постепенно стихли голоса, заметив на входе четверых гриффиндорцев. Первая всполошилась Гринграсс, поднявшись из кресла и уверенно направившись в их сторону.
— Что случило…
— Где Рег? — перебил ее Сириус, не заметив брата среди слизеринцев.
Она поджала губы и одарила его недовольным взглядом, осуждая за грубость.
— Регулуса не было на ужине, — ответила она, — и вообще я его после обеда не видела. В гостиной он не появлялся.
Сириус выругался вполголоса и снова обвел гостиную бешеным взглядом.