У Северуса мелко задрожали руки. Внутри все похолодело, сковывая грудь от страха.
— Что с ними? — через силу выдавил он.
— Они…
С трудом, сбиваясь и пытаясь сдерживать свои эмоции, МакГонагалл рассказала, что Сириус и София сейчас в Мунго. Оба в тяжелом состоянии. Как оказалось, Северус был прав. Бланк уже три недели держали у Пожирателей, но ко всему прочему еще и пытали.
Джеймс и Лили тоже были в больнице. Но они отделались легче и уже сегодня вернутся в школу.
МакГонагалл рассказала, что его друзья каким-то образом пробрались в поместье Лестрейнджей, где держали Софию, и там им пришлось столкнуться с Пожирателями и самим Волан-де-Мортом. Но, к счастью, вовремя подоспели мракоборцы.
Северус ног не чувствовал, слушая декана. А сердце давно уже не билось. Он чувствовал свою вину во всем этом.
Вину из-за того, что причастен к зелью. Вину из-за того, что обманывал друзей. Вину из-за того, что не был с ними рядом.
— … об этом никто не должен знать, Северус, — произнесла МакГонагалл. — Профессор Дамблдор уже говорил с «Пророком» и Министром, общественности не к чему знать, что в поместье были студенты.
Он ей кивнул. Он и не планировал это никому рассказывать. Ему и некому это рассказать.
— И ещё… — у профессора дрогнул голос, а на глазах выступили слезы, которые она сразу сморгнула, отворачиваясь.
— Ещё? — поникшим голосом переспросил Северус. Неужели это не всё? Неужели что-то может быть ещё хуже?
— Позапрошлой ночью…
Северус видел, как трудно даются слова МакГонагалл. Но он уже примерно представлял, что услышит. Позапрошлой ночью было полнолуние. И если остальные были в поместье Лестрейнджей, значит Ремус был один.
— Позапрошлой ночью, — вновь начала она, — в лесу… каким-то образом оказалась мисс Грин… и…
У Северуса сдавило горло, в груди поднялось неизвестно чувство, нагоняя волну непередаваемого ужаса.
— … она нарвалась на стаю волков… и…
— Она мертва? — спросил Северус, не дождавшись окончания рассказа.
МакГонагалл кивнула, побледнев и зажмурившись.
Он и сам почувствовал, как веки налились свинцом. Он не был близок с Грин. Временами она и вовсе казалось ему слишком шумной. Бланк называла её сломанным радио, а Северус молча соглашался. Но Грин как-то незаметно и уверенно влилась в их небольшую компанию, и он к ней привык. И он точно никогда не пожелал бы ей такой судьбы.
— …Ремус должен уже вернуться в школу…
Голос МакГонагалл привел его в чувство, оказалось, он и не слышал, что она сейчас говорила.
— Ему сейчас очень нужна поддержка друзей. Будьте с ним рядом, — произнесла она, дрогнувшим голосом.
Быть рядом. Вряд ли Ремус захочет, чтобы Северус был с ним рядом.
Он и представить не может, что сейчас чувствует Ремус. Наверняка винит во всём себя. Убили волки. Возможно, это очередная ложь, а Грин убил оборотень. Северус ведь прекрасно знает, что волки не приближаются к школе. Особенно, в полнолуние.
Но как Грин вообще оказалась в лесу?
…Белби.
У Северуса в один момент взлетела злость. Он чувствовал, как сжались губы, а лицо перекосило от гнева. У него и секунды не было сомнений, что в этом замешана Белби.
Пообещав МакГонагалл, что он дождется Ремуса и будет с ним рядом, Северус вышел из кабинета и направился прямиком в башню Когтеврана.
***
Он без стука ворвался в комнату Белби, тут же замерев на входе и встретившись взглядом с Эммелиной. Она вопросительно вскинула брови. Северус кивком головы указал на кровать Белби, которая была закрыта пологом со всех сторон. Понимающе кивнув, она направилась на выход.
Северус был ей благодарен, что она без лишних вопросов оставила их одних.
Как только за ней закрылась дверь, он широким шагом пошел к крайней справа кровати.
— Белби, это я, — сказал он за мгновение до того, как отодвинуть полог.
— Черт, Снейп, — прошипела она, поднимая на него взгляд, — почему без предупреждения?
Северус в удивлении уставился на нее, даже позабыв, для чего он пришел. Белби выглядела ужасно. Лицо серое, а по красным и опухшим глазам видно, что в слезах она провела не один час.
Но непонимание и злость на нее быстро подавили удивление, вновь взяв вверх. Он только убедился, что в таком состоянии Белби сейчас исключительно потому, что чувствует вину.
— Это ты отправила Грин к Ремусу? — сходу спросил он.
— Разумеется, нет, — с гневом произнесла она, поднимаясь на ноги.
— Не ври, Белби. Не ты ли говорила про эмоциональный стабилизатор?! — громко прошипел он.
У нее дрогнула нижняя губа, которую она тут же закусила и отвернулась.
— Ты понимаешь, что это ты во всем виновата? — продолжал давить Северус, хватая ее за руку и разворачивая на себя. — Ты понимаешь, что ты не только Грин убила? Представь, что сейчас чувствует Ремус…
— Я не знала, что так будет! — воскликнула она, вырывая свою руку. У нее в глазах слезы стояли, делая их светло-карими, какими Северус их никогда не видел. У него даже мелькнула жалость к ней, но он ее быстро заглушил.
— Не знала? — усмехнулся он. — Я же тебе говорил, что так делать нельзя! Нельзя посылать к оборотню человека!
— Так я и не посылала! — перебила она, повысив голос. — Но…
— Но? — Северус вопросительно приподнял брови.
— Но я ей рассказала о том, что такое возможно… — Белби прикрыла глаза, пытаясь прогнать слезы. — Рассказала, что раньше проводили такие эксперименты и часто — удачно. И сказала, что у Люпина уже есть заметные продвижения в самоконтроле. А она тут же согласилась со мной. Сказала: да-да, понимаю, о чем ты говоришь. Она не уточнила, что имела в виду. Но это и так понятно было. У оборотней в таком возрасте еще и проблемы в сексе могут быть. Ну… в смысле, они тоже могут терять контроль над собой. Очевидно, у Люпина с этим некоторые проблемы. А синяки на шеи и руках у Грин, которые она так старательно прятала, только подтверждают это. И она сказала, что он уже полностью контролирует себя.
Северус её внимательно слушал. То, что у оборотней могут проблемы с самоконтролем еще и в сексе, он слышал впервые. Хотя, это было логично.
Белби продолжала рассказывать о том, что она предложила Грин попробовать принести Ремусу какую-нибудь её вещь. Северус в это не особо верил — Белби, как правило, всегда действует по максимуму, используя самые смелые решения. Но он никак ей не возразил, продолжая слушать.
Грин, по словам Белби, радостно согласилась и принесла ей свой свитер, который Белби должна была отнести вечером в хижину к Ремусу.
— И всё? — недоверчиво спросил Северус.
Белби тут же отвела взгляд, давая понять, что это далеко не всё.
— Признавайся по-хорошему, Белби, — зло проговорил он.
— Я… то есть, она предложила еще кое-что… — Белби нервно сглотнула, прикрывая глаза ладонями и шепотом выругавшись. — Она предложила попробовать прийти к нему…
Северус и на секунду в это не верил. Грин, конечно, была страшно наивной, беспечной и легкомысленной, но она не полная дура, чтобы идти к оборотню.
— Не совсем к нему, — поспешила добавить Белби, замечая, как меняется лицо Северуса, — она предложила попробовать поговорить с ним через стенку или через дверь. Хижина ведь защищена заклинаниями, он бы не смог выбраться. Она бы стояла за дверью, говорила с ним. Это бы подействовало. Я уверена. Поэтому… я согласилась, — печально усмехнулась она.
Северус не верил ни в слово. Ему гораздо легче было представить, что Белби надавила на Грин, хитростями и обманом заставила её идти к Ремусу. Но никак не то, что Грин сама предложила отправиться в пасть к оборотню.
С трудом подавив искушение залезть в ее мозги и всё там переворошить, он прикрыл глаза.
— Люпин меня в этом винит? — тихо спросила Белби.
Северус бросил на нее взгляд, удивленный ее вопросом. С чего бы Ремусу ее винить?
— Нет… не знаю, я с ним еще не разговаривал, — ответил Северус.
— Не разговаривал?
Он неопределенно повел плечами в ответ. Говорить Белби о том, что он лишился друзей, не хотелось.