— Увидимся, — она посмотрела на него, как показалось Северусу, с благодарностью, и первая пошла на выход.
Он возвращался в свою гостиную и думал о том, как он раньше не понял, что у Белби есть Метка. Но она всегда умудрялась обходить эти вопросы, давая довольно двусмысленные ответы. Ни намеком, ни словом, ни взглядом не давала подсказок.
И если подумать, он ни разу не видел её абсолютно голой. Каждый раз, когда они занимались сексом, они находились либо в лаборатории, либо в заброшенном классе, либо еще в каком-нибудь общественно-проходимом месте. Приходилось делать всё второпях, и полностью они никогда не раздевались.
Но даже не это заботило его больше всего. Он не представлял, что пережила Белби за этот год, что ходит с Меткой. Он не знал, как она воздействует на носителя, но судя по её словам, по ее виду, и по той небольшой информации, которой владел Сириус, Волан-де-Морт мог круглые сутки держать контроль над человеком, считывать его мысли и намерения.
Теперь становилось понятно, почему Белби каждый раз пресекала любые разговоры об этом. Понятно, почему не желала слушать о том, что он хочет сделать с зельем.
И он удивлялся, как при всём этом, она находила в себе моральные силы готовить волчье противоядие. Как находила силы помогать ему с лекарством для матери. И почему она вообще столько времени проводила с ним: ходила с ним на рождественский бал и в Блэкпул на Новый Год. Откуда в ней были силы вести обычную жизнь, когда у нее это клеймо на руке?
Северус не сомневался, что есть способ избавиться от Метки. Как на любой яд есть антидот, так и на любое заклинание есть контрзаклинание. Он создал несколько собственных заклинаний и неплохо разбирался в теории этой сферы магии. Надо лишь изучить природу Метки, как она ставится, как и за счет чего идет воздействие.
И ему в голову вдруг пришла мысль. Возможно, присоединиться к Пожирателям было не такой и плохой идей, учитывая все обстоятельства. Друзей он наверняка уже потерял навсегда. Да и ему сейчас лучше вообще ни с кем не дружить, чтобы не подвергать этих людей опасности. А еще Белби. Если он войдет в круг приближенных к Пожирателям, он сможет ей помочь.
Но он не спешил принимать это идею. Он еще должен всё досконально продумать, и только потом принять решение. К тому же, Пожиратели еще наверняка дадут о себе знать, а значит, надо вначале дождаться их и послушать, что они смогут предложить. И как Северус сможет это использовать в своих целях.
За размышлениями, он не заметил, как дошел до своей гостиной. Он вошел внутрь и сразу взглядом наткнулся на Джеймса и Лили, которые сидели на своем любимом месте возле камина и, кажется, ждали его.
Джеймс смотрел на него открыто и решительно, плотно сжав губы. Казалось, даже волосы его воинственно торчат во все стороны. А вот Лили была взволнована. Северуса немного утешило, что ненависти и злости в ее взгляде нет.
Не задерживая на них взгляд, он отвернулся. Говорить с ними сейчас не хотелось. Он слишком много потрясений пережил за эти дни, хотя и меньше, чем все остальные его друзья. Или, уже бывшие друзья?
Пересекая гостиную, краем глаза он заметил, что они поднимаются с места и идут за ним.
Значит, разговору всё-таки быть.
========== 117. Трое друзей Джеймса Поттера II ==========
Джеймс Поттер
Их с Лили в Мунго продержали две ночи.
Они, конечно, практически не пострадали, на Лили и вовсе и царапины не было, но Джеймсу впервые не хотелось покидать больницу.
Ни Сириус, ни София всё ещё не пришли в себя. Софию он не видел, к ней никого не пускали. А вот от палаты друга он не отходил.
Джеймс как в тумане помнит ту самую ночь. Момент, когда они оказались в поместье Лестрейнджей.
Тогда он только и думал о том, чтобы защитить Лили. Он даже не испытывал страха перед Волан-де-Мортом, пытаясь полностью завладеть его вниманием.
По-настоящему он испугался только тогда, когда прибыли Пожиратели Смерти. Вот это было действительно страшно. Чувство, что тебя загнали в угол и окружили, что вот-вот и всё, конец.
И он не думал, что способен так радоваться мракоборцам.
Как позднее сказала Лили, она надеялась, что Ремус сообщит преподавателям о случившемся. Наверняка, кто-то из них послал помощь.
Но то, что он увидел позже, повергло его в настоящий ужас и панику.
Лили его оттащила в сторону, требуя не мешать целителям, которые колдовали над Сириусом. Софию сразу транспортировали в Мунго. А вот над Сириусом долго возились на месте. Под конец он был уже синий и не дышал. Оказалось, нож сильно повредил легкие, но даже не это было самое страшное — нож был с неизвестным ядом. Сириус умирал на глазах, а он и поделать ничего не мог.
Джеймс от волнения даже о своем ранении забыл. И опомнился только тогда, когда руку перестал чувствовать, а в следующую секунду свалился без чувств от потери крови.
***
Очнулся он ранним утром уже в больнице. Перевязанная рука неприятно ныла. Но он, не замечая боли, тут же вскочил на ноги.
На стоящем рядом кресле спала Лили, неудобно согнувшись и свесив голову. А рядом на стуле сидела…
— Мам, — Джеймс вытаращил на нее глаза, стараясь говорить шепотом, чтобы не разбудить Лили, — ты что здесь делаешь?
— Профессор Дамблдор нам обо всем сообщил, — сказала она, подходя к сыну и заключая его в крепкие объятия. — Твой отец сейчас с ним разговаривает…
— Джеймс, — пробормотала Лили, открывая глаза и сонно глядя на него.
— Лили, — он тут же выпутался из объятий матери и подошел к Лили, — ты как?
— Нормально, — невнятно ответила она, широко зевая, прикрыв рот.
Окинув её беспокойным взглядом и убеждаясь, что она и правда цела, он уверенно направился в коридор.
— Джеймс! — воскликнула мама. — Куда ты? Тебе лежать надо…
— Вот именно, — поддержала Лили, — тебя накачали всякими настойками. Волан-де-Морт каким-то темным проклятьем в тебя пустил…
Но Джеймс их не слушал. Он вышел в коридор и переходил от одной палаты к другой, пытаясь найти дверь с табличкой с именем его друга.
Миссис Поттер сказала, что пошла за целительницей, а Лили поторопилась за Джеймсом.
— Где Сириус? — спросил он, останавливаясь.
— С ним всё хорошо, — как-то слишком неуверенно произнесла Лили, — нож достали, но… не знают, как вывести яд. Кажется, он состоит из смеси нескольких опасных эфиров… Его пока держат на обычных зельях, но… Джеймс! Куда ты?!
Джеймс её не дослушал, ему надо было увидеть Сириуса. Своими глазами убедиться, что он жив.
Его палату он нашел быстро. Только зайти не удалось — дверь была заперта заклинаниями.
Он с тоской смотрел в небольшое окошко на двери, сквозь которое вдалеке виднелись лишь ноги Сириуса.
— С ним всё будет хорошо, Джеймс, — мягко произнесла Лили, беря его за руку и переплетая пальцы. — Он в надежных руках…
Джеймс посмотрел в её глаза, немного успокаиваясь, и кивнул.
— Как София?
За неё он перепугался не меньше. Там, в поместье, когда он только прикоснулся к ней, она была раскаленной, как лава, но выглядела при этом как недельный труп.
— Не знаю, — испуганно прошептала Лили, — к ней никого не пускают.
Она указала на последнюю дверь в коридоре, за которой, очевидно, держали Софию.
— У неё постоянно дежурят целители. Но никто ничего не говорит… И по их виду… кажется, всё очень плохо…
Не успела она закончить, как последняя дверь с тихим скрипом открылась, и оттуда вышел человек в черной мантии. В темноте коридора его лицо было не видно. Он замер на мгновение, заметив их взгляды, но тут же уверенно пошел дальше. И только когда человек попал под ближайший факел, Джеймс узнал его.
Регулус и взглядом их не удостоил, с поражающим безразличием на лице проходя мимо них.
— Регулус, — несмело позвала его Лили, когда он с ними поравнялся, — как там София? Есть новости?
Он даже не остановился, лишь скосил глаза в их сторону, презрительно скривившись, и только ускорил шаг.