— Смотри сам, без твоего контроля шалость может зайти слишком далеко, — Сириус часто приводил этот аргумент, когда пытался уговорить друга на проказы.
— Хорошо, — Ремус тяжко вздохнул.
Оставшееся время они репетировали и оттачивали нюансы в предстоящей мести.
София де Бланк
Софии пришлось сильно задержаться в библиотеке, дописывая эссе по ее самому нелюбимому предмету — Трансфигурации.
Кому, мать вашу, вообще придет в голову превращать стул в птицу? Как это умение пригодится мне в будущем?
Кое-как написав заключение, София вышла из полупустой библиотеки и направилась в подземелья, в свою гостиную.
Она опять вспомнила вчерашнюю отработку с Блэком и задумалась. Все эти дни, проведенные в Хогвартсе, она испытывала к Блэку самую настоящую и абсолютно чистую ненависть. Но вчера внезапно она почувствовала что-то…иное. Что-то совершенно неприемлемое и никак не вяжущее с ненавистной личностью Блэка. Она старательно глушила это чувство в себе и старалась не замечать. Но она знала, задержись Филч еще минут на пять и могло произойти нечто непоправимое.
Уже спустившись в подземелья, София, решив сократить расстояние, свернула в неизвестный коридор, который, по ее мнению, был гораздо ближе к гостиной. Коридор был узким, пустым и слабо освещенным. Софии даже стало немного не по себе, и она подумывала вернуться обратно и пойти проверенным путем.
Неожиданно большая часть факелов погасла, оставив лишь пару огней вдалеке. София остановилась. И вдруг, словно из воздуха, футах в десяти перед ней показался огромный черный пес, который скалил зубы и рычал.
Грим…
София похолодела от ужаса и сжала рукой лямку от сумки, висевшую на плече, другой пытаясь нащупать палочку в кармане.
Вокруг Грима начал появляться густой черный туман. Температура в воздухе резко понизилась. Пес продолжал рычать и сверкать глазами из наползающей тьмы. Он медленно двигался вперед, пристально глядя ей в глаза.
София нервно сглотнула и попыталась сделать пару шагов назад.
— Стоять…
Грим говорил вполне человеческим голосом, что показалось Софии еще более пугающим. Грим тяжело дышал и из его пасти вырывался пар. Она остановилась. Гулкий стук сердца отдавался в голове. Руки и ноги словно онемели, страх полностью парализовал тело. Ей трудно было вздохнуть.
— Ты должна быть осторожна, девочка, тебя окружает большая опасность…
Голос отдавался эхом и был сильно искажен, словно говорили из потустороннего мира. У Софии пошла дрожь по всему телу.
Из плотного тумана на нее вдруг вылетел огромный ворон с жутким птичьим криком и, задев ее голову крылом, скрылся за ее спиной.
София, вскрикнув, прикрыла голову рукой. Ворон считался предзнаменованием смерти не меньше Грима. Она попыталась развернуться, чтобы убежать, но запнувшись о неровный пол, упала на спину.
Грим приблизился так близко, что его морда была лишь в нескольких дюймах от ее лица, он продолжал рычать и скалить зубы. Софию била дрожь, как в лихорадке, и выступил пот на лбу. Ей казалось, она доживает последние минуты. Она ощущала ледяное, могильное дыхание Грима на своей коже, и чувствовала, как его слюна стекает ей на мантию.
— Ты должна быть словно паинька, вести себя тихо, незаметно и не высовываться…
София лишь закивала головой, закрыв при этом глаза и сдерживая слезы. Она решила, что согласившись с ним, Грим уйдет.
— Если я узнаю, что ты доставляешь проблемы и ведешь себя чересчур вызывающе, я приду снова, и в этот раз, разговором дело не закончится…
Грим исчез также внезапно, как и появился. София даже могла бы подумать, что это все ей показалось, но в коридоре все еще стоял густой туман, который стал понемногу рассеиваться.
София бросилась бежать к себе в комнату. Не помня, как добежала до гостиной, она закрылась в спальне и упала на свою кровать. Она не была трусихой, но эта ситуация выбила ее из колеи. Ее все еще била дрожь и выступал холодный пот. Она до сих пор ощущала дыхание Грима, а в голове отзывался эхом его голос. София никогда особо не верила в приметы, но ее дед, по матери, три года назад встретил Грима и скоропостижно скончался. Софии умирать не хотелось.
Сириус Блэк
Пустой класс сотрясался от мужского хохота.
— Нет, вы видели ее глазища? — Джеймс был в восторге.
— А как она руками замахала, когда Сев на нее вылетел? — Сириус попытался изобразить Бланк, защивавшуюся от ворона. В комнате опять поднялся смех.
— Должен отдать должное Ремусу, ты был неподражаем. «Разговором дело не закончится», — Сириус прижал ладонь к груди и хитро посмотрел на него. — Скажи, Рем, тебе и самому понравилось!
— Шалость действительно вышла славная, — Ремус широко улыбнулся, на радость остальным Мародерам.
— А какой туман напустил Джеймс! Это достойно самых высоких баллов для Гриффиндора, жаль преподаватели не видели! — сказал Северу и класс опять разразился хохотом.
Сириус был доволен, как никогда.
Убедившись по Карте Мародеров, что коридоры пустые, она добрались до гриффиндорской башни и поднялись в свою комнату. Они еще полночи обсуждали случившееся и решали, что можно было бы добавить для следующего спектакля, когда в очередной раз будут запугивать слизеринцев. Временами комната сотрясалась новыми волнами смеха.
Сириусу не терпелось увидеть Бланк, он даже встал утром без длительных уговоров, как это обычно бывало. На завтрак Мародеры пришли одни из первых, Сириус сразу же посмотрел на стол Слизерина, в поисках золотистых волос Бланк.
Еще не пришла.
На завтрак Бланк не явилась. Не пришла она и на обед с ужином.
Сириуса охватило легкое волнение и даже шевельнулась совесть, которую, впрочем, он быстро заглушил.
Ничего страшного с ней не случилось. Она часто пропускает обеды…
Бланк появилась в понедельник на завтраке. Она вплыла в зал, как обычно, с высоко поднятой головой. Прошла вдоль своего стола, поздоровалась с парой человек, уселась на скамью и положила себе своей любимой овсянки с ягодами. Своим видом она никак не показывала, что позавчера случилось что-то из ряда вон выходящее.
Но я-то помню, как ты тряслась от страха.
Следующие пару дней Бланк вела себя, как ни в чем не бывало. Она все с таким же тошнотворно-заносчивым видом появлялась в Большом зале и на уроках. С отвращением смотрела на Сириуса и выглядела до ужаса надменной. Сириус начало это раздражать.
— А на что ты рассчитывал, Сириус? — спросил Ремус. — Ты же хотел отомстить ей, ты отомстил.
Сириус сам не мог четко сформулировать, какого результата он ждал.
Но точно не такого.
========== 19. Полнолуние ==========
Ремус Люпин
Приближалось очередное полнолуние. Как и всегда, за пару дней до этого у Ремуса начало ломить кости, бросать то в жар, то в холод. Кожа приобрела сероватый оттенок, под глазами залегли легкие тени. Обострились все органы чувств — зрение, слух, обоняние. Ремус становился нервным и вспыльчивым в «эти дни», как их называл Сириус.
Обострилась и без того сильная эмпатия. Одна из привилегий оборотня — возможность тонко чувствовать людей, улавливать их малейшую смену настроения, считывать эмоции. Особенно ярко всегда чувствовался страх людей и их ложь.
Наиболее чутко Ремус чувствовал своих друзей. Джеймс и Сириус всегда были для него словно открытая книга, а вот Северус часто подавлял свои эмоции или же закрывался, но не сейчас. Ремус чувствовал, что эмоциональный фон всех троих сильно сбоит в последнее время. Он чувствовал, что всех троих что-то беспокоит, но никто друг другу ничего не говорит. Ремус стал замечать, что за прошедший месяц они сильно отдалились друг от друга.
Северус постоянно пропадал в лаборатории или библиотеке. Ремус подозревал, что с другом творится что-то странное. Он чувствовал, что Северус постоянно напряжен и взволнован. Он стал еще более мрачным и язвительным. Постоянно оглядывался, словно ждал нападения, а временами и вовсе был рассеян, что с ним никогда не случалось. Ремус пытался с ним поговорить, предложить помощь, но Северус тут же закрылся от него и придумал нелепую отговорку. Ремус сомневался, что Северус так волнуется из-за ЖАБА, но настаивать не стал.