Северус скривил губы. Он всегда считал себя ботаником, но с когтевранцами, конечно, не шел ни в какое сравнение.
— Ладно, — вздохнула Белби и опустилась на соседний стул, — приступим, времени сегодня в обрез.
— Если тебе был так важен этот клуб, могла предупредить. Я мог бы поработать и без тебя.
— Если бы я знала, что ты перенес нашу встречу из-за квиддича, я именно так бы и поступила.
Они хмуро посмотрели друг на друга. Белби отвернулась к своей сумке и достала свою тетрадь. Не глядя на него, она стала раскладывать свои записи.
— Как вообще можно променять работу над зельем на квиддич? Ты же, вроде бы, не тупой, Снейп.
— Я иду на игру только чтобы поддержать Джеймса! Именно так, знаешь ли, поступают друзья.
— Ну конечно, Поттер, — фыркнула она.
— Что-то не устраивает?
— Ничего, — отмахнулась она, — давай уже работать.
Северус хотел было еще повозмущаться, но быстро забыл про свое недовольство, стоило Белби открыть свою заветную тетрадь с исследованиями. Северус втайне от всех восхищался ее интеллектом и аналитическими способностями.
Ему нравилось видеть, как она работает, выстраивает логические цепочки, просчитывает формулы, рассуждает, как умело выискивает и выделяет самую суть, с какой точностью она работает при испытании зелий и ингредиентов.
За то непродолжительное время, что они вместе работают, они значительно продвинулись.
Они пришли к выводу, что вместо настойки из мандрагоры, лучше использовать ее корень. В этом случае зелье получалось более концентрированным и по их предположению, должно было снять все болезненные симптомы при трансформации.
Совершенно случайно обнаружили, что необходимо использовать белладонну, но пока что не определились с дозировкой, поскольку лишняя капля способна вызвать сумасшествие и галлюцинации, а умеренная доза должна была успокоить и вогнать в сон.
Необходимо также было использовать цветы моли, которые являются сильнодействующим средством для снятия магических воздействий. В частности, значительно ослабить магическое воздействие луны на оборотня.
И самое главное, они вывели допустимую дозу аконита, настоянную и выжатую из его плодов. Над этим они трудились дольше всего и в последний вторник им, наконец-то, это удалось.
Сейчас они работали над исследованием лунного камня. Необходимо было проверить, как он будет гармонировать с остальными ингредиентами и решить, что лучше использовать — порошок или все-таки придется собирать лунный свет, как изначально предполагала Белби. А так же решили узнать, есть ли смысл заменить лунный камень лунной росой.
Они начали с самого простого — с проверки лунной росы на совместимость с другими компонентами. В теории, она должна была гармонировать со всеми ингредиентами, но практика показала, что она полностью блокирует эффект цветов моли, и при этом утраивает воздействие белладонны, что категорически нельзя допускать. Она хорошо взаимодействует с мандрагорой, но при добавлении аконита, зелье сворачивается.
На проверки они потратили целый вечер, и Белби недовольно ворчала, что время убито впустую.
— Ничего не впустую, — сказал Северус, — мы исключили один ингредиент, это тоже не маловажно.
— Изначально мы вообще не собирались его использовать, — нахмурилась она.
— Ну, идея о лунной росе принадлежит тебе, — заметил Северус, а Белби лишь недовольно фыркнула.
Белби поставила локти на парту и закрыла лицо руками.
Она сидела так уже довольно долго, и Северус подумывал, что им пора сворачиваться, но она, наконец, зашевелилась.
— Надо зайти с другой стороны, — промычала она невнятно себе в ладони.
— С какой же?
Белби убрала руки от лица и задумчиво посмотрела на Северуса.
— Ты когда-нибудь интересовался астральными мифами?
— Нет, конечно, — хмыкнул он. Северус всегда считал различные мифы и легенды недостойными его времени.
— Этиологические мифы, например, объясняют появление луны и лунных суток, — все также задумчиво продолжала Белби, — а также появление различных животных и существ.
Северус молча наблюдал за ней. Белби словно сама с собой говорила и смотрела сквозь него, поглощенная новой мыслью.
— Еще есть лунарные и солярные мифы, где луне противопоставляется солнце. Возможно, нам, напротив, необходимо использовать ингредиенты, относящиеся к солнечной стороне, чтобы подавлять лунную сущность.
— Возможно, — протянул Северус, хоть и все еще считал это бредовой идеей. Он считал, что в науке не место мифам и выдумкам древних людей.
— Надо об этом подумать, — Белби вернулся ее строгий взгляд, она взглянула на свои часы и поднялась, — а сейчас — закругляемся. Десять минут до отбоя осталось.
Северус согласился и стал собирать свои записи.
Башня Когтеврана была практически по пути, Северус хоть и знал несколько потайных ходов, где можно было бы значительно сократить расстояние до гриффиндорской гостиной, но решил пройтись с Белби.
— Матч завтра, наверняка, закончится до обеда, — сказала она, когда они уже подходили к ее башне, — можно встретиться вечером.
— Вечером мы будем отмечать победу, — ответил Северус.
Белби ухмыльнулась:
— Победу? То есть вы даже не предполагаете, что можете проиграть?
— Только не Джеймс, — усмехнулся Северус, — и только не пуффендуйцам.
— Ясно, — вздохнула Белби, недовольно дернув бровями.
Они остановились возле входа в когтевранскую гостиную, Северус уже хотел попрощаться, как из-за двери буквально вывалился Сириус. Блэк увидел их и расплылся в своей самой гадкой и вульгарной улыбке.
— Пост сдал! — отрапортовал Сириус и с ненормальной улыбкой уставился на Северуса. Не дождавшись ответа, Сириус продолжил, — Сев, ты должен был ответить: «Пост принял» и подняться в башню к когтевранкам.
Сириус расхохотался собственной шутке, а Белби окатила его ледяным взглядом.
— Пока, Снейп, — сказала она Северусу и развернулась к двери.
— Пока, — успел ответить он ей, прежде чем за ней закрылся проход.
Сириус тоже проводил ее взглядом, повернулся к Северусу и, выпучив глаза, громко прошептал:
— Кто это, Сев? Я вначале решил, что у меня в глазах двоится, прикинь?
Он навалился на него и Северусу в нос ударил сильный запах перегара.
— Мерлин, Сириус, ты пьян.
— Самую малость, — улыбнулся он.
— Идем, — проворчал Северус и позволил Блэку положить руку ему на плечо. — И что за повод для праздника?
— М-м-м…сегодня пятница, — туманно ответил Сириус.
— Да, чем не повод напиться.
Сириус затянул какую-то тоскливую песню, ужасно фальшивя.
— Заткнись, Бродяга, Филч еще услышит, а уже отбой был.
— Да ладно тебе! — отмахнулся он и еще громче начал завывать.
— Ты опять к Лоуренс ходил? — спросил Северус, лишь бы Сириус перестал горланить.
— М-м, нет… я к Кристен ходил… или к Монике? Мерлин всемогущий, Сев, их так много, что мне иногда кажется, что у меня голова треснет от этих имен, — с неподдельной грустью сказал Сириус.
— Соболезную тебе, Сириус, такая беда! — съязвил Северус, — знать бы еще, чем тебе помочь!
— О, я знаю, чем! — ответил Сириус и взгляд его вдруг стал жестким и холодным.
— Правда? — искренне заинтересовался Северус.
— Да, — Сириус убрал с него руку и, взмахнув руками, крепко сжал кулаки, — это все эта змея!
Северус на него удивленно посмотрел и усмехнулся:
— Надо же, крепко она тебе в душу засела. Еще немного и я начну сомневаться в твоей любимой фразочке, что «Блэки не способны на любовь».
— Блэки не способны! — выпалил он и грозно посмотрел на него.
— Ты-то ведь у нас необычный Блэк.
— Я ее ненавижу! — Сириус резко развернулся и схватил его за ворот мантии, со всей злостью глядя ему в глаза. — Ненавижу!
Северус на него равнодушно посмотрел и стал медленно, по одному, отцеплять его пальцы от своей мантии.