— Ты что, забыл, Джеймс? — ехидно поинтересовался Северус, не отрывая взгляда от Сириуса, — «Блэки не способны на любовь».
— Да, советую это не забывать, — ледяным тоном ответил Сириус.
— Вон, кстати, и она, — сказал Ремус и кивнул в сторону входа.
Все дружно обернулись в том направлении. Бланк направлялась в сторону школьного двора. Легкой, но стремительной походкой летя на выход голгофы. Сириуса всегда злила, и забавляла одновременно, ее привычка задирать подбородок к верху, словно сама королева идет.
Ему хотелось прямо сейчас бросить все и устремиться за ней, но он в очередной раз одернул себя и напомнил, что все случится уже через несколько дней, а сейчас лучше потерпеть.
Но так хочется хотя бы разок к ней прикоснуться.
— Давайте лучше планировать предстоящее полнолуние, — сказал Сириус, с нескрываемым сожалением отворачиваясь от Бланк.
Но поговорить им не дали. К Ремусу подошла его знакомая пуффендуйка с просьбой помочь. Джеймса куда-то увела Лили, а Северус решил сходить до библиотеки, пока есть время.
Сириус остался один. Промучившись с минуту в сомнениях, он пошел на школьный двор, чтобы хотя бы взглянуть, чем там занимается Бланк.
София де Бланк
София хотела посидеть на голгофе, но заметив, как мародерская четверка нагло пялится на нее, прошла дальше до школьного двора.
Она спускалась по склону к Черному озеру, пока не заметила возле Запретного леса великанскую фигуру Хагрида, который поил тройку абраксанских крылатых коней.
Глядя на них, у нее всплывали мысли о былых счастливых временах — в Шармбатоне был целый табун абраксанских коней, за которыми им часто приходилось ухаживать.
Софии захотелось подойти к ним поближе.
Она и раньше часто видела Хагрида с разным зверьем, но никогда не решалась подойти к нему, хоть ей этого и хотелось. Пару раз она видела у него необычных животных, которых до этого не встречала, и это вызывало у нее интерес. Но Хагрида она не знала, поэтому не была уверена, что он нормально отреагирует на ее любопытство.
К тому же, она очень любила животных. Ей нравился Уход за магическими существами, и иногда она даже подумывала, что могла бы связать свою жизнь с этой сферой. Она всегда мечтала о собственном зверинце и однажды на третьем курсе принесла домой бездомного кота, но отец прямо на ее глазах убил несчастное животное и запретил тащить любую живность в их дом.
Она еще немного помялась в стороне, а потом смело направилось в сторону Хагрида.
— Здравствуйте, сэр.
Хагрид дернулся и как-то странно посмотрел на нее.
— Да, привет, — он махнул рукой, — можешь звать меня просто Хагрид, без «сэр».
— Хорошо, — София подошла еще ближе и кивнула на коней, — Хагрид, можно погладить?
— Конечно, почему бы нет, — промямлил великан, с осторожностью на нее поглядывая, — только аккуратно, они твари гордые, могут и лягнуть, если что не понравится.
— Я знаю, — София кивнула, — мы в Шармбатоне за такими ухаживали, если вдруг провинились где-то. У нас их там целый табун.
— Правда? — восхитился он, — а в Англии они не водятся, этих троих нам привезли из Швейцарии специально для разведения, ну и для уроков профессора Кеттлберна.
— Наш директор — мадам Максим, использует их в путешествиях, если надо куда-то добраться, — сказала София, не отрывая взгляда от величавой морды коня, гладя его по золотистой шерсти. — Они пьют только ячменный виски, предпочитают овес с клевером и прогулки на закате.
София сама не заметила, как губы растянулись в легкой улыбке, вспоминая бесчисленные отработки с этими животными. Неожиданно в памяти всплыла лошадиная повозка из прошлого Рождества, вызвав горькие воспоминания, и она помотала головой, стараясь от них избавиться.
— Овес с клевером? — удивился Хагрид. София утвердительно кивнула и посмотрела на него.
— А вы с мадам Максим не родственники?
— Не слышал о такой, — сказал он, — с чего ты взяла?
— Ну, она тоже весьма крупная, — усмехнулась София, а Хагрид недовольно нахмурился.
Мадам Максим в Шармбатоне все любили и уважали, она хоть и была очень строгой, но к студентам всегда относилась с заботой и теплотой. Своего роста она никогда не стыдилась и всегда с гордостью его подчеркивала. Хагрид же, похоже, наоборот, не прочь был бы оказаться менее заметным и низким.
— Хагрид, а за кем ты еще ухаживаешь? Есть кто-нибудь интересный? — спросила София.
— Да у меня много кого! — воодушевился он. — Недавно поймал в лесу пару джарви. Непонятно, как они там оказались, обычно они в садах живут. А эти еще и по-человечески не говорят.
— Можно взглянуть?
— Да, идем, — Хагрид пошел в сторону своей хижины. София поспешила за ним, стараясь не отставать.
Возле его хижины стояла большая плетеная корзина, больше похожая на клетку, в которой мирно спала пара джарви. Эти существа походили на крупных хорьков, с коричневой шерстью и острыми мордочками.
— Какие хорошенькие, — усмехнулась София и уже хотела просунуть руку сквозь прутья, чтобы погладить их.
— Лучше не стоит, они кусаться любят, — Хагрид показал ей свои ладони, — смотри, ишь как покалечили меня.
Его руки и правда все были в мелких царапинах и укусах, некоторые из которых начинали гноиться.
— Тебе бы их обработать чем-то, — сказала София, брезгливо поглядывая на его могучие ладони в мозолях и ранах.
И тут ее взгляд упал за спину Хагрида, где возле Запретного леса началось какое-то шевеление. Из-под высоких дубов выходила черная тень, ее горящие глаза было видно даже с большого расстояния. Тело Софии сковало от страха, в горле пересохло. Она тут же потянулась за палочкой.
— Хагрид, скажи, что ты тоже его видишь, — дрогнувшим голосом сказала София.
Он выпрямился и проследил за ее взглядом.
— А! Это Нил! — радостно сказал Хагрид. Черный пес, стоящий возле леса, замахал хвостом и кинулся в их сторону.
— Ни… Нил? — непонимающе спросила она, пытаясь успокоить колотящееся сердце.
— Да, бегает тут иногда, наверное, принадлежит кому-то в Хогсмиде, — сказал Хагрид и потрепал пса за ухом, — а может и просто бродячий.
Пес звонко гавкнул, словно соглашаясь, и сделал шаг Софии навстречу. Она отшатнулась, подавив тяжелый вздох. Сходство с Гримом было ужасающим. Хоть она и понимала, что в тот раз это был не Грим, а жестокий розыгрыш Блэка, но все равно было немного не по себе.
— Не бойся, он дружелюбный, — сказал Хагрид.
София с опаской взглянула на него и перевела взгляд на пса. Тот встретился с ней взглядом и с удвоенной силой завилял лохматым хвостом. Пес подошел еще ближе и мордой ткнулся ей в ладонь, прося его погладить. Она неуверенно провела рукой, ощущая его мягкую шерсть.
— Дружелюбный, значит? — повторила она негромко и присела на колени, оказавшись с псом на одном уровне, — ну, привет, Нил.
Пес радостно гавкнул и, высунув язык, облизал ей половину лица, оставив широкий влажный след.
— Эй, где ваши манеры, мистер?! — возмутилась София, утираясь рукавом мантии. Хагрид рассмеялся, и София тоже невольно улыбнулась.
Пес мокрым носом провел ей по шее, вызвав щекотку и нелепое хихиканье. Он продолжал упираться ей мордой в ладони, требуя ласки и чтобы его погладили. София осмелела и почесала пса за ухом, взлохмачивая его шерсть. Пес от удовольствия закрыл глаза и высунул язык, от чего приобрел крайне глупый вид.
От его лая проснулись джарви, которые теперь метались по клетке со страшным визгом. Хагрид им кинул несколько штук дохлых мышей, и они тут же на них накинулись, с хрустом поедая их. Софию всю передернуло от этого зрелища.
— Обычно джарви говорят по-человечески, — сказал Хагрид, глядя на них, и задумчиво почесав затылок, — а эти только орут, как резанные.
— Почему такое может быть? — поинтересовалась София, которая мало что знала о джарви.
— Черт его знает, — Хагрид пожал плечами и пустился в долгие рассуждения об обычной среде обитания джарви, их повадках и предпочтениях.