— Извини, не хотели заставлять тебя ждать, — с усмешкой произнес низкий мужской голос. Северус тут же вскинул голову и, резко встав, достал палочку, направив ее на слизеринцев.
Вот и началось. Опять. И опять втроем.
— Палочку можешь убрать, Снейп, — произнес Мальсибер, — мы пришли только поговорить.
Мальсибер прошел до его стола и сел за парту. Эйвери стоял возле двери, навалившись на стену и лениво наблюдая за происходящим, а Крауч младший ходил вдоль стеллажей с ингредиентами, делая вид, словно специально для этого здесь оказался.
Они выбрали, как никогда, удачное время для «разговора». Большинство студентов сейчас были на игре Слизерин-Когтевран, и вряд ли кто-то мог их застать.
— Что вам нужно? — спросил Северус, не опуская палочку.
— Разве ты не знаешь? — удивленно спросил Мальсибер, — по моим сведениям, Люциус уже ввел тебя в положение дел.
— По-моему, я ему доходчиво объяснил, что работать с Пожирателями я никогда не буду.
— Никогда не говори никогда, Снейп, — Мальсибер поднял на него свой ледяной взгляд и криво усмехнулся.
— Как дела у Эйлин Принц, а, Снейп? — спросил Крауч, повернувшись к нему и расплывшись в улыбке.
Северус почувствовал, как у него по позвоночнику прошел холодок. Со своей матерью он переписывался раз в неделю, где требовал от нее полного отчета о состоянии ее здоровья. Но он знал, если бы вдруг она стала чувствовать себя хуже, вряд ли бы она сказала об этом ему.
— Прекрасно, Крауч, спасибо, что спросил, — ответил Северус.
— Прекрасно? — Крауч театрально округлил глаза, — я бы не был в этом так уверен.
— А твой папаша в курсе, с кем ты якшаешься, Крауч? Его министерской должности это не повредит? — спросил у него Северус.
Веселье с Крауча слетело в один миг, перекосив его красивое лицо. Он медленно подошел к нему и ответил:
— Ты не в том положении, чтобы угрожать, Снейп. Не забывай свое место.
— Спокойно, Барти, — сказал Мальсибер и посмотрел на него, — Снейпу страшно. Он понимает, что выхода у него нет. Нам слишком многое о тебе известно, Снейп…
— Ничего вам не известно!
Блеф. Ни черта они не знают.
— Так, так, посмотрим, — Мальсибер призадумался. — Каждую пятницу, Снейп, ты получаешь свой еженедельный отчет от своей матери, где она тебе пишет, что у нее все хорошо и она здорова. Ты ей, конечно же, веришь. Ведь тебе так удобнее и спокойнее — проблемой меньше. Каждый понедельник ты ходишь на дополнительные по нумерологии, а каждые среду и четверг безвылазно сидишь в библиотеке. Каждый вторник и субботу ты встречаешься с мисс Белби, — Мальсибер нехорошо усмехнулся, — а каждое воскресенье ты проводишь со своими дружками-имбецилами.
— Вот она — увлекательная и захватывающая жизнь мародера, — Эйвери рассмеялся.
Следят. Все-таки следят.
У Северуса подтвердились все самые худшие опасения. Пожиратели следили и следили давно. С самого лета в его душе не утихала надежда, что они больше не придут, что оставили его в покое. Но они лишь собирали информацию.
— Поэтому, вот как мы поступим, Снейп, — Мальсибер поднялся и оказался на одном уровне с ним, — в следующую пятницу ты получишь очередное письмо от своей матери, где она сообщит тебе кое-что важное. И с этого момента у тебя будет ровно пять дней, чтобы принять решение.
— Думаю, ты понимаешь, Снейп, — вставил Крауч, — что об этом разговоре не должна знать ни одна живая душа. Да и мертвая тоже.
Мальсибер усмехнулся, глядя ему в глаза, кивнул Краучу и они направились на выход. Когда Эйвери и Крауч вышли, Мальсибер еще раз обернулся и произнес:
— На самом деле все просто, Снейп. Ты готовишь необходимое зелье — твое мать живет еще месяц. И так до тех пор, пока ты будешь полезен.
Северус выпустил в него заклинание, но Мальсибер успел скрыться за дверью и белый луч разбил стеллаж, стоящий возле выхода. Сотня пустых склянок и банок со звоном разлетелись по полу.
— Дьявол! — Северус от отчаянья закрыл лицо руками. Сердце бешено колотилось. Душу полностью заполняло отчаянье и страх.
Спокойно.
Возможно, это все фикция. Что им известно, кроме моего распорядка дня? Ничего. Вероятно, они не знают ни о том, что я усовершенствовал их микстуру, ни о дополнительной защите, наложенной на дом.
Северус сделал несколько глубоких вдохов, взмахом палочки убрал разбитые осколки и, собрав свои записи, отправился в совятню.
«Здравствуй, мама.
Как твое здоровье? Я выяснил, что микстура, оставленная мной летом, способна вызывать привыкание и через определенный промежуток времени теряет свою эффективность. Я вывел новую, улучшенную формулу. Поэтому мне нужна правда о твоем здоровье.
P.S. Ни при каких условиях (!) не выходи из дома, никого не пускай внутрь и не снимай наложенные мною чары.
P.S.S. Если к понедельнику я не получу от тебя подробный и развернутый ответ или он меня не удовлетворит, я выдвигаюсь домой.
Северус»
Привязав письмо к школьной сове, Северус проводил ее взглядом, пока она не скрылась за горизонтом.
Никакую новую и улучшенную формулу лечебной микстуры для матери он не вывел, но надеялся, это поможет заставить сказать ее правду, в случае если ей становится хуже. Как бы Северусу ни печально было это признавать, но Мальсибер был прав, он действительно успокаивался, когда получал одинаковые и безликие письма от матери, что с ней все хорошо. Утешал себя, что она в порядке, и он может заняться другими делами и не забивать себе голову лишней проблемой.
Северус не представлял, что он будет делать, если вдруг Эйлин будет угрожать реальная опасность. Летом он был готов согласиться на сделку, хоть и дал матери обещания не делать этого.
Он в любом случае становился предателем. Если он согласится на сделку, он предаст свои принципы, свои убеждения и своих друзей. Если откажется, он предаст мать и никогда не простит себе, если она умрет из-за него. К тому же, Эйлин была права, когда говорила, что если не будет ее, Пожиратели найдут другой рычаг давления, а рисковать кем-то из друзей он не мог.
Северус не понимал, почему именно он. Почему именно его шантажируют Пожиратели. В Англии было не мало талантливых зельеваров, которые гораздо старше и опытнее него. И тех, кого склонить к сотрудничеству гораздо проще. Хоть этот вопрос и волновал его сейчас меньше всего, ему все равно, казалось, что в этом есть какой-то подвох и разгадка на другие его вопросы.
Решив, что сейчас, как минимум, до понедельника он сделать ничего не сможет, он отправился обратно в лабораторию. Работа над зельем должна была его успокоить. Да и Белби уже, наверное, подошла.
— Привет, — Белби проводила его подозрительным взглядом, как только он зашел в лабораторию. — Думала, ты уже будешь здесь.
— Появились дела, — Северус, не глядя на нее, дошел до парты и сел рядом.
— Опять матч по квиддичу? — усмехнулась она.
— Нет, я хожу только на матчи Гриффиндора, — он, наконец, удостоил ее взгляда, — сегодня ваши, кстати, играют и наверняка продуют змеям.
— Как будто кому-то есть до этого дело, — сказала Белби.
Нервы Северуса сейчас были оголены, и он сдержался из последних сил, чтобы не ответить что-то язвительное.
— Кроме твоего дружка Поттера, — продолжила она. Кажется, Белби тоже была не в духе и искала на ком бы сорваться. — Или пьянчуги Блэка. Каково это, Снейп, дружить с идиотами?
Северус зло на нее посмотрел. Ему надоело, что все их считают идиотами, тупицами и бездарями. И ему сейчас необходимо было выпустить пар, а Белби оказалась, как никогда, кстати.
— Идиотами? — он зло прожигал ее взглядом. — Идиотами? А ничего, что Джеймс один из лучших на курсе? Ты его вообще видела на трансфигурации? Да он не хуже МакГонагалл! Если бы ему сейчас пришлось сдавать ЖАБА, он бы сдал на «превосходно» с двумя жирными плюсами без всякой подготовки. А Сириус?! Ему в чарах равных нет! Он невербально колдует уже с четвертого курса, а это, знаешь ли, не каждому взрослому волшебнику под силу. И это я не говорю о его способностях в дуэлях! И то, что Ремус знает Защиту лучше всех вместе взятых в этом замке, тоже не является секретом!