И последним поздравлял Северус.
— Это мешочек из ишачьей кожи. Все что в него не положишь, сможешь достать только ты сам, — пояснил он, на непонимающий взгляд Сириуса, который разглядывал коричневый мешочек на длинной веревке.
— Ух ты, полезная штука, — Сириус уже с интересом стал его разглядывать. — Спасибо, Сев!
— Кстати, пока тебя не было, к тебе сова прилетала, — вспомнил Джеймс и достал увесистый сверток.
Сириус взял его и развернул.
— Это от Меды! — обрадовался он.
Андромеда Тонкс, его любимая кузина, прислала ему коробку собственноручно приготовленного печенья, письмо с поздравлением и колдографию, с изображенной на ней четырехлетней девочкой, которая на фото успевала менять цвет волос с черного на ядовито-зеленый.
— Только взгляните, — Сириус расплылся в улыбке, глядя на фото, — моя племяшка — Нимфадора.
— Она метаморф? — удивилась Лили, заглядывая через плечо Сириуса.
— Да, — ответил Сириус, — вырастет, будет самой крутой.
— Ну, у Блэков, по-моему, нет другого пути, — усмехнулся Ремус, тоже глядя на колдографию.
— Она не Блэк, она Тонкс, — поправил Северус.
— Мамочка-то ее все ж таки Блэк, — сказал Ремус, — а это, считай диагноз на несколько поколений вперед.
— Не зови Меду «мамочкой», — поморщился Сириус, — это звучит…пошло.
— Сириусу Блэку не нравится, когда что-то пошло звучит? — ухмыльнулся Северус.
— Только не в отношении Андромеды!
— А я что-то не понял, по поводу диагноза Блэков, — нахмурился Джеймс.
— Очевидно, Рем намекает на твою бабку, Джеймс, — усмехнулся Сириус, — она ведь тоже Блэк.
— Вы тут что, все родственники? — спросила Лили.
— Я точно им не родня, — ответил Ремус.
— Ты так сказал, как будто это плохо, — заметил Сириус.
— Я тоже не родственник, — сказал Северус.
— Думаешь? — засомневался Джеймс, — наверняка Принц пересекались с Блэками.
— Очень маловероятно, — ответил Сириус, — я в детстве нашу родословную до самого средневековья изучал и Принц там не встречал.
— И слава Мерлину, — сказал Ремус, — три человека с кровью Блэков в одной комнате это слишком.
— Вот-вот, — поддержал Северус, — так хотя бы небольшой баланс нормальности сохраняется.
— Это вы-то нормальные? — рассмеялся Сириус, — я вас умоляю. Один наш маленький злобный гений, другой с мохнатым задом раз в месяц скачет. Так что, не надо мне тут.
Шутку оценил только Джеймс, остальные лишь недовольно поджали губы, осуждающе покачали головой и закатили глаза.
— Так, ну мы что-то отвлеклись, неужели подарки на этом закончились? — возмутился Сириус, в глубине души надеясь, что сейчас он найдет голую Бланк в упаковочной бумаге и с бантиком наверху.
— А это для кого, по-твоему? — спросил Джеймс, показывая на стол, на котором довольно большой горкой возвышались различные сладости, небольшие сувениры, самодельные открытки и подарки из «Зонко». — Все от твоих пташек.
— Отлично, — усмехнулся Сириус и пошел к столу.
Все сладости он сразу поставил на общий стол, не собираясь даже притрагиваться к ним. У него уже был печальный опыт, когда его пытались накормить конфетами, напичканными приворотным зельем. Все самодельные открытки он мельком просмотрел, не увидел ни одной, подписанной Бланк, и сразу отправил их в камин, под осуждающие взгляды Лили. А подарки из «Зонко» он унес в спальню, планируя посмотреть их завтра.
В комнате взгляд зацепился за его бумажную золотистую корону. Недолго думая, он ее нацепил, накинул на плечи гриффиндорское знамя на манер плаща и пошел обратно в гостиную.
— Ну что, народ? — крикнул он в гостиную, привлекая внимание студентов, — готовы как следует повеселиться?!
Ему все дружно и одобрительно закричали. В гостиной было не протолкнуться, кажется, будто собрались абсолютно все, с первого по седьмой курс. Пришли даже несколько пуффендуйцев и когтевранцев.
Джеймс достал заранее заготовленные ящики со сливочным пивом. Эванс с подружками разложили фрукты, пирожные и закуски по тарелкам. Кто-то включил волшебное радио. Шестикурсницы развесили над камином огромную сверкающую надпись: «С днем рождения, Сириус!». А Ремус запустил под потолок россыпь огоньков, в котором легко угадывалось созвездие Большого пса.
В окружении друзей, участвуя в общем веселье и наслаждаясь всеобщим обожанием, Сириус смог наконец-то забыть о Бланк.
Кто-то играл во взрыв-карты, регулярно устраивая небольшие воспламенения. Кто-то строил дженгу и каждый раз отборно ругался, если башня рушилась. Кто-то устраивал конкурсы и соревновался в трансфигурации, превращая различные комки пергамента и прочий мусор в мелких животных и птиц, заставляя их сражаться между собой. Кто-то играл в фанты и крокодила, а кто-то и в более опасные игры.
Ближе к отбою, когда на столе появилось огневиски, Эванс стала отправлять всех младшекурсников по своим комнатам, успевая и Мародеров попрекать за распитие крепких напитков прямо в факультетской гостиной.
— У нас же еще фейерверк есть! — Джеймс соскочил на ноги и вытаращил глаза на Сириуса.
— Фейерверк?
— Да, мы специально купили для такого события! — Джеймс понесся в спальню, ничего больше не объясняя.
— Уже поздно, Джеймс, скоро отбой, мы не успеем, — покачала головой Лили, когда он спустился обратно, держа подмышкой внушительный заряд.
— А, ну раз скоро отбой, тогда мы по кроватям, пожалуй, пойдем, — сказал Сириус. — Шастать по школе ночью совершенно не в нашем стиле.
Лили скорчила недовольное лицо, понимая, что сопротивление бесполезно.
— Мне понравилось, что Лили сказала: мы не успеем, — улыбнулся Джеймс и обратился к ней, — ты идешь с нами? Идешь ведь, Лили? Скажи, что идешь.
Лили неуверенно переводила взгляд с одного на другого, прикусив губу. Сириус на нее насмешливо смотрел.
— Пойдет она, как же, — сказал он, — придется баллы с самой себя вычитать. Где ваша гриффиндорская смелость, Цветочек?
— А вот и пойду! — сказала она, под радостный вопль Джеймса. Сириус довольно усмехнулся. Раньше он только Джеймса провоцировал на разные нарушения аргументом с гриффиндорской смелостью, но был приятно удивлен, что теперь этим же аргументом можно разводить и Эванс.
— Тогда нам лучше выходить прямо сейчас, — сказал Ремус.
Мародеры и Лили дружно направились на выход. На выходе Сириус обернулся в гостиную и крикнул напоследок:
— Занимайте лучшие места возле окон! Скоро будет представление.
Многие тут же последовали его совету.
— Откуда вы хотите запускать фейерверк? — спросила Лили, когда они вышли в коридор.
— С астрономической башни, — ответил Джеймс, — оттуда самый лучший вид.
— Далековато до нее, — заметила Лили.
— Еще не поздно вернуться в гостиную, Эванс, — усмехнулся Сириус, получив тычок в бок от Ремуса и его строгий взгляд.
— У нас же Карта с собой, — сказал Северус, — нас не поймают.
— Надеюсь.
До башни добрались без приключений, правда, пришлось делать большой крюк, так как на пути, в одном из коридоров кого-то караулил Филч. Лили из-за этого опять начала нервничать и говорить, что это не к добру и им лучше вернуться, а Сириус опять начал над ней подшучивать, под хихиканье Джеймса.
Они поднялись на самую верхнюю открытую площадку, с которой открывался полный обзор на все близлежащие окрестности.
Джеймс установил снаряд, поджег фитиль и отошел на безопасное расстояние.
— И-и-и…три… — Джеймс стал отсчитывать секунды до старта, глядя, как бежит огонек по шнурку, — два…один!
Послышалась череда оглушающих взрывов, вслед за которыми небо разукрасилось в тысячи сверкающих огней. Они разноцветной волной устремлялись в черное небо, оставляя за собой длинный, мерцающий шлейф. Взрываясь в форме кругов, звезд и спиралей, разных цветов и размеров. В самом конце, каскадом стал выстреливать широкий ряд красно-золотых огней, среди которых в небе вырисовывалась львиная морда с громоподобным ревом.