— Пошёл прочь, челядь! — услышал я и получил натуральный пендель под зад. Первой моей мыслью было разорвать обидчика голыми руками или унизить. А после я понял, что не могу. Нечем. Сил то нет. И рассмеялся, даже не зная отчего.
Мужчина шикнул на меня и шуганул. Я смеясь отошёл в сторону и стал ждать нужных мне людей. Луна светила ярко, и её свет освещал тёмные углы. Тень от заброшенного здания ложилась на землю, как призрачное покрывало. Улицы, обычно тихие ночью, теперь были наполнены жизнью. Я наблюдал за этим хаосом, зная, что скоро всё изменится. Ждал, когда придут те, кто должны забрать меня. Пожарные все потушили и уехали, власти имущие покачали головой и тоже удалились. В итоге, я остался один на пепелище. Вдалеке слышался лай собак и и стуки механизмов.
— А вот это уже плохо…
Наступила ночь, тело остывало, и я начал мерзнуть. Холод пробирал до костей. Ещё в юности, которая кажется такой далёкой и счастливой, я занимался спортом. Я укреплял своё тело. Тренировался в парках и на стадионах, бегал по утрам, закалялся в холодной воде. Я и в этом теле планировал возобновить тренировки, но не думал, что придётся начать так рано.
Чтобы согреться, я посреди ночи, на пепелище выжимал все соки упражнениями. На заднем плане мерцали огни ночного города. Тридцать минут прошло, и я уже выдохся и вспотел. Обычная разминка с некоторым остервенением и я уже выдохся, но добился своего. Жар от меня шёл такой, что хотелось раздеться.
На улицах, освещённых тусклыми фонарями, почти никого не было. Только шум автомобилей вдалеке и редкие прохожие, которых я виде внизу по дороге, нарушали это спокойствие.
— Где этот чёртов барон! — возмутился я.
Они не могли забыть про меня. Я же дал им инструкции. Этот район по сути их предприятия, и прийти за мной они должны были раньше. — Ладно, если гора не идёт к Магомету, то Магомет придет к горе!
С этими словами я направился по тёмным улочкам промышленного района. Моя цель был гостевой дом барона. Я был уверен, что хозяин сейчас находится именно там. Улочки были узкими, с обветшалыми домами по бокам. Фонари едва освещали путь, создавая длинные тени. Мусор и пыль кружили по тротуарам, ветер завывал в пустых окнах. Грязные лужи и ржавые контейнеры добавляли мрака этой сцене. Я ощущал каждый шаг, каждый холодный порыв ветра. Пришлось побежать, так как тело остыло.
Вот я добежал до огороженной территории. Большие ворота, украшенные коваными узорами, были заперты. Задумался, а что делать дальше. Сил нет, открытием духовных врат я ещё не скоро займусь. Дар свой новый я ещё даже не пробудил. Я был измотан, дыхание сбивалось. Мышцы ныли от усталости, и я чувствовал, как ноги подкашиваются.
— Но ведь мы договаривались! — прокричал я.
Эхо моего голоса разнеслось по пустынной улице. Я, конечно, сам ради выгоды порой нарушал собственное слово, но делал это в молодости. Сильно мне не нравилось обманывать самого себя. Ведь мы обманываем не только того, с кем заключаем договор, но и своё естество. А этого я не любил.
Я зло пнул калитку, не удержался. Перед глазами поплыло, и я понял, что проморгал гвардейца. Он то мне и дал по голове. Можно сказать шлепнул. Но этого хватило, чтобы сознание дрогнуло. Тень внезапно выросла передо мной, преграждая путь.
— Ты что, собака, страх потерял? — произнес гвардеец. В темноте я различал его суровое лицо. Его глаза были злыми, а губы скривились в насмешке.
— Я ученик Самойлова, меня должны были забрать. — постарался я успокоиться и сказать это твёрдо. Но получилось немного обидчиво из-за детского голоска.
— Да хоть от Императора. Ты испачкал дверь своей ногой, за что я тебе ее отрежу. Чтобы больше не беспокоил благородных особ.
— Да что ты… — только и успел я сказать, когда гвардеец стремительно выхватил клинок. Лезвие сверкнуло в лунном свете, холодный металл направился в мою сторону.
Давно я не испытывал страха, а тут меня проняло. Жалкий гвардеец столичного баронства хотел и мог отрубить мне ногу, а я даже сделать ничего не мог. Из всех возможностей у меня был только боевой опыт в рукопашном бою. Но это сюрреализм какой-то: чтобы пятилетка вроде меня смог техникой тела избежать атаки взрослого, обученного воина.
Клинок сверкнул, и я попытался уйти с линии удара. Не избежать первого удара, я понимал, что это глупость. Жить мне инвалидом, пока не восстановлю печати и не открою духовные врата. А какой это отдых в таком случае? Я откровенно не успевал увернуться или отклонить атаку. Самое плохое, что она не была опасной для взрослого человека, но для слабого тела — очень даже.