Ее сердце заколотилось как сумасшедшее, но Галя вырвалась и отошла.
— Ну... дальше уже сами разберетесь, да? — неуверенно предложила девушка, пока парни оглядывались по сторонам.
— Мы разберемся. Спасибо, — подтвердил Антон уверенно. Он проводил взглядом ушедшую троицу и повернулся к Гале. — Где Карина?
— Я тут, — она, всхлипывая, выбралась из машины и встала рядом. — Антон, прости, прости, прости...
— Ты-то в чем виновата? В том, что у него в тюрьме окончательно поехала крыша? — Он нахмурился. — Откуда он узнал, что ты психопрактик?
— Не знаю. Может, Маша Виталику сказала, а он ему позвонил... — Она оттерла слезы тыльной стороной ладони. — Антон, мы ничего такого не хотели, честное слово. Я вообще завтра обратно в Губкинский уезжаю, я просто в гости приехала...
— Твоя сестра подставила и тебя, и себя, и по-крупному, — сказал Антон. — Не советую ей попадаться Ветрову и вообще кому-то из Группы на глаза. Хотя бы пару недель.
— Но он же ее найдет...
Он мотнул головой.
— Не будет он никого искать. Это его будут искать и полиция, и Надзор. Если Ветров чудом им ничего не расскажет, они залезут в головы, чтобы вытащить сегодняшнюю картинку, и все равно все узнают. Кристьян — личность в Зеленодольске известная. Назад в тюрьму он вряд ли захочет. Так что пока заляжет на дно.
Карина шмыгнула носом.
— А Виталик?
— У них с твоей сестрой все серьезно?
— Вроде нет...
— Значит, ему будет гораздо интереснее разобраться со мной, чем с какой-то телкой. Ну, может быть, подостают ночью с незнакомых номеров, но этим и ограничатся. — Антон посмотрел на Галю, видимо, почувствовав ее сверлящий взгляд. — Ты чего?
— Тебе к врачу надо, — сказала она.
— Если до завтра не пройдет, пойду, — неожиданно согласился он. — Но уже как будто проходит. Я частично успел увернуться, он ударил по касательной. Если бы не это, я бы не встал.
В горле собрался огромный ком, который Галя с трудом проглотила.
— Ты... говорил, он твой друг.
— Я много чего тебе говорил, — сказал он.
В течение нескольких секунд они смотрели друг на друга. Карина переступила с ноги на ногу, кашлянула.
— Антон... — Ее пауза, казалось, тянулась вечность. — Я могу снять боль. Я хилер, тройка.
— А если там что-то серьезное, ты просто сотрешь картину, — возразила Галя тут же. — А вдруг у него там разорвана печень или селезенка, или есть внутреннее кровотечение... — она заставила себя замолчать, когда поняла, что поддается панике.
У Антона не было признаков шока.
Но это ничего не значит, тут же напомнила она себе, иногда бывает, что даже боли нет!
— Если там небольшое кровотечение, я могу его остановить, — сказала Карина. — А надрывы мышц я и вовсе могу срастить. У него пройдет шок, уйдет боль. Легче будет увидеть клинику.
— Надо диагностику. Надо рентген, — настаивала Галя. — Антон, не соглашайся!
Только тут она заметила, как странно он на нее смотрит.
— Что?
— Не верю ушам — ты отговариваешь меня от лечения психопрактика. С чего ты вообще решила, что я об этом думаю?
— Ничего я не решала, — возразила она, — я просто выразила свое мнение. Ты же все равно сделаешь по-своему.
— Ну, считай, что я сделал по-твоему в этот раз, — сказал он небрежно. — Обойдусь без хилера.
Она дернула плечами.
— Твое дело.
— Я так и думал.
Карина теперь уже совсем заинтересованно переводила взгляд с Гали на Антона и обратно, явно пытаясь понять, что между ними происходит.
— Ладно, — сказал он наконец, — залезайте в машину. У меня с утра полно дел, а еще надо поспать.
Галя хотела вернуться на свое место, но Карина уже забиралась на заднее сиденье. Пришлось сесть спереди и сразу же отвернуться к окну.
Они оставили Анису у нее дома, а Карину — у дома ее сестры. Пока развозили девчонок, почти не говорили, но не потому что было не о чем. Карина бешено переписывалась с кем-то в телефоне. Аниса откровенно клевала носом, а Галя... Галю периодически начинало знобить при воспоминании о том, что случилось. Она то и дело косилась на Антона, управляющего машиной так, будто ничего не произошло, и поспешно отводила взгляд.