— То есть ты не только чувствуешь способности, но и... видишь? — уточнила Галя. — Слышишь?..
— Только вижу, — сказал он, и она успела заметить мелькнувшую на его губах улыбку при вопросе:
— И как выглядят мои?
Нет, ну кто бы на ее месте не спросил?
Эдик несколько секунд внимательно смотрел на Галю, а потом кивнул, будто что-то для себя подтверждая.
— Спираль, — сказал он. — Ярко-золотая спираль, которая уходит в бесконечность.
Помолчал, отпил глоток остывшего зеленого чая.
— У тебя красивый мозг.
Галя засмеялась, неловко пододвигая к себе пустую тарелку из-под меренги.
— Я психодиагностикам не верю, — сказала она. — На исследовании мне тоже все твердили, что у меня потрясающий, уникальный мозг. Пришла домой, стала хвалиться, так Фаина подняла меня на смех. Оказывается, ей говорили то же самое и теми же словами. «Потрясающий, уникальный мозг»... у меня, у Фаины и у всего Зеленодольска.
— Так они это говорили для галочки, а я искренне, — сказал Эдик и, не позволив ей не принять комплимент, спросил: — Хочешь еще меренги?
Они вышли из кафе спустя час, и Эдик по-джентльменски предложил Гале руку, чтобы она не скользила на льду у парковки.
— Ты уверена, что не можешь задержаться еще ненадолго? Только половина десятого.
Галя покачала головой.
— Сегодня на входе Мегера... Нина Сергеевна.
Эдик хмыкнул.
— Все, можешь дальше не объяснять.
— После трех опозданий у нас вызывают к коменданту, — все-таки пояснила Галя. — А мы с Лизой еще с прошлого года у нее на примете из-за курения в комнате.
— Ай-яй-яй, девушки!
— Да мы так, баловались, — оправдалась она. — Сейчас уже обе не курим.
Они добрались до машины, и Эдик без лишних слов остановил Галю, развернул к себе лицом и легко поцеловал в губы. Она оторопела — от неожиданности, а не от ощущений, — и он, воспользовавшись этим, положил руки ей на плечи и притянул чуть ближе.
— Поедем ко мне. — Его светлые глаза в темноте казались серыми, голос обволакивал, чаровал. — Я живу не так далеко, из моего окна хороший вид, и я хочу встретиться с тобой снова вне зависимости от того, чем закончится вечер.
Но Галя покачала головой и заставила себя отступить, так, чтобы его руки соскользнули ее плеч. Вздохнула.
— Я не могу.
Он услышал в ее голосе все, что она не захотела и не стала скрывать.
— Ты не сказала «не хочу». Галь, я спрошу прямо: ты запечатлена?
Она закусила губу и кивнула, прилагая огромное количество усилий, чтобы прямо сейчас не развернуться и не побежать прочь. И тогда она бы снова вернулась в свою комнату в настроении, которое Лиза называла «черный депрессняк», и снова сидела бы до утра в обнимку с кофе и мыслями, а утром легла бы спать совершенно измотанная и разбитая.
Такое уже было.
Она пыталась встречаться с парнями далеко не первый раз.
В прошлом году Галя даже накопила выдержки на первый в своей жизни секс и рассталась с девственностью в постели парня, который ухаживал за ней целый семестр. Правда, сразу после, когда все закончилось, вскочила с постели и, путаясь в джинсах и пуговицах блузки, пулей вылетела из его квартиры и понеслась к стоянке такси. С тех пор она в их компании не бывала, и Лиза, если ее звали, ходила в клубы без нее.
Этой — уже прошлой — осенью она около месяца встречалась с мужчиной, которому опостылела его жена. Просто секс и приятные подарки, отношения, которые ни к чему не обязывали ни одну из сторон. Лиза не одобряла — «и он козел, и ты себя чувствуешь дрянью», как-то метко заметила она, — но Галя вскоре и сама прекратила эти встречи, просто однажды перестав отвечать на звонки.
Были еще попытки, но все они заканчивались с первым поцелуем — и «черным депрессняком». Но пусть Эдик и обладал способностями, и ему не нужно было объяснять смысл слова «импринтинг», разве что-то может пойти по-другому? Дело ведь было не в нем, а в ней.
— Ясно, — сказал он, вглядываясь в ее лицо, на котором наверняка сейчас было все написано. Галя только надеялась, что не выглядит совсем уж по-дурацки. — Галя, я надеюсь, что ты не подумала, что я — какой-то маньяк, или м... чудак, уверенный, что после кофе и пары комплиментов любая девушка будет готова сразу раздеться и прыгнуть ко мне в постель. Я просто привык действовать напролом. Такой вот характер.