Как же она ненавидела темноту.
— Я провожу ее, — бросил Антон, когда после пятнадцатиминутной беседы с разъяснением брат и сестра Лавровы согласились на еще один сеанс завтра. Правда, в этот раз решили в обед, чтобы потом с дядей Сергеем до конца дня оставалась сиделка. Да и самой Гале было так удобнее.
Галя молча оделась и вышла из дома, но убегать не стала и даже замедлила шаг, когда услышала, как с крыльца спускается Антон. Только засунула ледяные руки в карманы пальто, хоть и понимала, что им теперь в жизни не согреться.
Чтобы еще раз она позволила ему к себе прикоснуться? Да никогда в жизни!
— Сколько за следующий сеанс? — окликнул он. — Я оплачу сразу.
Она остановилась, обернулась и сказала.
— Погоди. — Антон тоже остановился и достал смартфон. Через минуту Галин завибрировал у нее в кармане; проверив, она увидела деньги. — Пришли?
— Пришли, — сказала она. — Спасибо.
Он не отреагировал. Оглянулся на дом, перевел холодный как снег вокруг взгляд на Галю.
— Платить тебе буду я, Нелю в это не впутывай. Если она спросит, сколько, назовешь половину суммы или скажешь мне, сколько назвала.
— Ладно.
Он, казалось, хотел сказать еще что-то, но передумал. Только дернул головой и, не прощаясь, пошел обратно, и тогда Галя тоже зашагала к воротам, на ходу потирая руки и еле слышно ругаясь себе под нос.
Глава 11.1 Антон
В воскресенье утром Антон, вооружившись списком, который им дали в больнице, идет за продуктами. Отца необходимо кормить через зонд, и диета должна быть не абы какая, а специальная: пюре, каши, бульоны — все, что может пройти через узкую трубку, вставленную в желудок через нос. Поначалу зонд должна будет ставить сиделка, Роза Ефимовна, с которой они договорились на ежедневный уход. Она уже показала им вчера вечером, как промывать зонд и кормить отца с помощью большого шприца, и Антон думает, что какое-то время сам вполне справится.
А там... отец ведь выздоровеет.
Сегодня Антон думает об этом с большей надеждой.
Он едет не в магазинчик на углу, где обычно покупает продукты, а дальше, в большой яркий «Акцент» в центре города, где выбор больше, цены ниже, но главное — есть аптека, в которой он надеется купить специальный матрас против пролежней. Его тоже написали в списке рекомендаций. Сапожников несколько раз подчеркнул, что пролежни гораздо легче предотвратить, чем вылечить, и Антон не собирается проверять эти слова на практике.
Особенно после фото, которые нашел в Интернете.
Он сегодня не спал всю ночь, заканчивая сайт для транспортной компании «Горский», которой чуть раньше рисовал логотип, но результат того стоит. Заказчик уже одобрил и уже перевел деньги. Хватит на все.
Неля пытается сунуть Антону свою карточку на выходе из дома, но он отмахивается — нет, все нормально, у меня есть. Сестра и так взяла на себя оплату услуг сиделки, раз уж Антон платит кредит. Он понимает, что и эти еженедельные визиты влетают ей в копеечку, учитывая, что ездит Неля туда и обратно не на поезде, а на такси, чтобы успеть в воскресенье вечером хоть немного времени побыть с семьей.
Антон каждую неделю хочет попросить ее, чтобы пока больше не приезжала, и каждую неделю не решается.
А теперь, когда у них побывала Галя, Нелю и вовсе не отговоришь.
Он купил первым и сразу же уложил матрас в машину, чтобы не бродить с ним в обнимку по магазину. Народу внутри полно в утро воскресенья; Антону встречается пара знакомых, он вежливо отвечает на вежливые же вопросы об отце — и имя Гали в этих ответах тоже звучит вежливо.
Произнося его сегодня, он каждый раз вспоминает выражение ее лица в момент, когда схватил ее за руку, и полный ярости голос:
«Не трогай меня! Никогда меня не трогай, ясно?»
В какой-то момент Антон осознает, что до скрежета сжимает зубы, и поскорее склоняется над ближайшей морозилкой с рыбой, чтобы никто случайно не увидел его лица.
Та девочка, которую он знал когда-то, вообще не умела кричать на людей. Даже когда они закрывали ее в кладовке, Галя не кричала, прося этого не делать. Она только молча плакала — пока они с гоготом и улюлюканьем ее тащили, пока запирали, и потом, когда Фаина, которой кто-то всегда докладывал о случившемся, прибегала и отпирала ее и выводила на свет.