Кофе, какао, жевательная резинка, лампочки, презервативы, шоколад...
Образ Гали, сидящей на стуле и дрожащими руками пытающейся развернуть батончик, а потом довольно мурлычущей себе под нос от удовольствия, так ясно предстает перед его глазами. Не отдавая себе отчета в том, что делает — и не собираясь отдавать — Антон берет с полки пару шоколадок и бросает в корзину.
Глава 11.2 Антон
Когда Антон возвращается домой, Галя уже там. Явно не находящая себе места от волнения Неля торопливо принимает покупки и спешит следом за ним в спальню, где над отцом пока еще колдует Роза Ефимовна, сиделка, которую они наняли вчера.
Роза Ефимовна проработала медсестрой в местной больнице почти сорок лет и теперь, уже на пенсии, частенько берется ухаживать за лежачими пациентами на дому. Помогает дочери — та в одиночку воспитывает ребенка-инвалида, от которого сразу после рождения сбежал шибко сознательный папаша. Сдержанная и немногословная, она сразу понравилась и Антону, и Неле. Вторая кандидатка, с порога начавшая сюсюкать с отцом и кинувшаяся поправлять ему «подушечку» и «одеялко», была отправлена домой через пять минут.
Когда Антон заходит в спальню, Роза Ефимовна и Галя обсуждают каких-то общих больничных знакомых. Оказывается, летом Галя проходила практику здесь же, в городской больнице, и Роза Ефимовна помнит медсестру, которая ее «вела». Они обе улыбаются друг другу, но улыбка тут же сползает с Галиного лица при виде Антона. Как будто кто-то стирает ее ластиком, чтобы нарисовать вместо изогнутых губ прямую тонкую черту.
— Привет, — говорит она ему, потому что так надо.
— Привет, — потому что так надо, отвечает и он.
— Я привез противопролежневый матрас, — сообщает Антон Розе Ефимовне, и еще минут пять они говорят о нем.
Все дружно соглашаются, что переложат отца на матрас после обеда, чтобы не задерживать Галю, которой сегодня еще надо возвращаться в Ноябрьск, и сиделка уходит, оставляя их вчетвером в спальне, где пахнет лекарствами и кропотливо ведет отсчет ударам сердца прибор на тумбочке у кровати.
Солнце светит в окно сквозь приоткрытые шторы. По-настоящему весенний день, и Антон отчего-то вспоминает, как кто-то еще в младших классах начал дразнить Галю за высыпавшие на носу веснушки, и как он всыпал этому кому-то по первое число. Он пытается украдкой присмотреться — появились они в этом году или еще нет, но украдкой не получается.
Галя замечает его взгляд. Антон отворачиваться не собирается, так что спустя какое-то время вынуждена отвернуться она.
— Сегодня я попытаюсь вступить в контакт, — говорит Галя, усаживаясь на свое место и пододвигая стул чуточку ближе к кровати.
На ней сегодня свитер с высоким, обхватывающим шею воротником и такими длинными рукавами, что они оставляют открытыми только самые кончики пальцев. Из-за этого кажется, что Галя не просто берет отца за руку, а прячет ее в своей.
— То есть ты... встретишься с ним? — спрашивает Неля почти благоговейно.
— Да, — говорит Галя. — Должна. Но я не обещаю сегодня. Он долго пробыл в коме. Мне нужно будет постараться.
— Что ты имеешь в виду под «постараться»? — спрашивает Антон.
— Он понимает, что происходит? — вторит ему Неля. — Если ты его найдешь, он поймет, кто ты?
Галя ловит и бессознательно начинает накручивать на палец прядку волос, как делает всегда, когда чувствует себя неуверенно. Антон ловит ее взгляд: так ты не знаешь? В ответ она вздергивает подбородок.
— Он ведь достаточно долго пробыл в коме, — говорит, глядя прямо на Антона. — Его сознание успело адаптироваться, выстроить вокруг себя подобие реальности, чтобы не потерять чувство опоры. Он не находится в пустоте, его разум окружил себя знакомыми вещами, предметами, пейзажами. Иногда это выглядит как кусочек улицы с родным домом. Иногда — кусочек природы с рекой и лесом. Важно, что это предметы и окружение, которые дают ему ощущение безопасности. И «понимания» того, что творится вокруг.