— Воу-воу-воу, палехчэ!.. — подхватывает нестройно сразу несколько голосов, а следом раздается пьяный смех (прим. — слова из одноименной песни, исп. Jah Khalib).
— Тоха, короче, не тормози. Живем один раз! Собирайся, ща заедем!
— Я не один, — приводит Антон железный аргумент. — Давайте без меня сегодня.
— А, о, — Ветрову требуется время, чтобы переварить информацию. — Ладно, понял, не дурак. Был бы дурак, не понял.
Спрашивать у него про Марину бесполезно и не очень к месту, раз уж он там не один, и Антон не спрашивает. Вместо этого говорит, что позвонит на неделе, и кладет трубку.
Закрывает окно, в которое уже постукивает начинающийся дождь.
Возвращается к отцу и Гале, которая по его лицу понимает все без слов и которая, вздохнув, говорит, что тогда проведет сеанс так.
— Но мы ведь сможем обойтись без этой... — Он не решается произносить имя Аннушки рядом с отцом.
И он больше не станет ей звонить, нет уж, спасибо и до свидания.
— Я ведь с самого начала планировала лечение без нее, — отвечает Галя, тоже бросив взгляд в сторону кровати. — Я все равно хотела ему все рассказать. И расскажу. Тем более, ты говоришь, завтра приедет Неля. Мы справимся.
Сверкает молния и через пару секунд оглушительно гремит гром. Антону кажется, что он даже знает место, куда «прилетело» — громоотвод на одной из шестнадцатиэтажек в Манхэттене, бывшем элитном районе, который после массового исхода психопрактиков вымер почти наполовину.
— Я пойду закрою окна, — говорит он Гале.
— Я начну, — отвечает она, и он дожидается, пока она усаживается возле отца и берет его за руку, и только после выходит за дверь.
Антон уже закрыл окно в кухне, но на втором этаже все окна открыты, и в них безостановочно хлещет ветер. В воздухе чувствуется запах озона и мокрой земли, хоть дождь еще толком и не начался. Антон выдергивает из розеток вилки принтера и компьютера, телевизор и кондиционер.
Четыре года назад молния попала в дом через дорогу, и у них по улице у многих погорела техника и даже сплавилась проводка. Антон помнит этот миг: удар грома, такой, что, казалось, раскололась земля, лампочки, вспыхнувшие все разом, с невыносимой яркостью, и удушливая вонь плавящейся изоляции. У кого-то, говорили, от проводов даже пошел дым.
Народная мудрость гласит, что молния дважды в одно место не ударяет, но отец с тех пор заставлял его обесточивать всю электронику вплоть до холодильника и микроволновки.
Вот и сейчас он проходит по комнатам и выключает приборы, как повелел бы отец. Он будет доволен. Антон обязательно скажет ему, что все выключил, когда вернется в спальню.
Молния режет небо, и гром бахает почти тут же, без раската, потому что ударило совсем близко. За окном, в фиолетово-серой туче — сотни этих молний, они постоянно вспыхивают и гаснут, и дождь наконец расходится в полную силу и начинает барабанить в оконное стекло.
Антон заканчивает с розетками, оставляет освещение в коридоре второго этажа и уже идет к лестнице, когда свет гаснет, погружая весь дом в темно-серый маренговый мрак.
Глава 18.1 Галя
Странно было оказаться на той же улице, напротив того же дома, где она сейчас находилась, — но не в реальности, а в чужой голове.
Никакого больше пляжа и фламинго у красно-белого крыльца. Никакого больше плеска моря — только кусок улицы, убегающей куда-то в туман, и дом, один настоящий, если хорошенько присмотреться и подойти, а остальные — так себе, декорации, некоторые даже с нарисованными белой краской окнами.
И здесь тоже сизым было небо, и тоже собиралась гроза... Конечно, немудрено, ведь гремело так, что не услышал бы только мертвый.
Галя остановилась у ворот, под бьющим в лицо почти настоящим дождем, и призадумалась.
Ей не стоило бы туда сегодня ходить.
Слишком близкой к реальности была эта иллюзия, слишком похожей на то, что происходило на самом деле.
Если бы еще сеанс был днем! Но Аннушка согласилась прийти только вечером, а потом и вовсе передумала. Вот так бывает. Люди пугаются в последний момент контакта с «потусторонним» или просто не умеют сказать «нет» сразу. Удивляться тут нечему.
Эх, ладно, стоять здесь можно долго, у нее впереди серьезный разговор. Надо только хорошенько подготовиться — и все пройдет, как надо.