Галя огляделась вокруг и сосредоточилась на столбе, стоящем чуть поодаль от ворот, у тротуара. В реальности тут были бы провода и фонарь, но сейчас это был просто столб, уходящий куда-то прямо в небо.
Миг — и на столбе появился большой рекламный экран, на котором, смеясь и попивая кофе, заговорил о чем-то Милослав Мицкевич.
Галя улыбнулась, когда его увидела.
Ее интервью прошло на ура, и она еще в пятницу, когда редактор канала подготовил сюжет и он появился на сайте, просмотрела его — и оказалась довольна.
Она смотрелась уверенно и независимо, когда говорила. И даже подносила чашку к губам вполне прилично и ни разу не капнула кофе на подбородок.
Мицкевич, весь такой кэжуал, в выцветших джинсах и в футболке с логотипом канала, улыбался такой знакомой ей по прошлым сюжетам улыбкой, флиртовал, задавал каверзные вопросы и внимательно выслушивал ответы.
— Хм, погоди, так дедушка Фрейд, получается, был неправ? — уточнил он, когда Галя рассказала о своей работе и о том, на что в общем похоже человеческое сознание изнутри. — А как же Эрос и Танатос, либидо и мортидо? Значит, нами движут не только влечение к любви и влечение к смерти?
— Дедушка Фрейд жил и умер больше ста лет назад, — отвечала она. — Сто лет назад еще даже антибиотики не появились, а Бантинг и Бест только-только открыли инсулин. Если медицина шагнула с тех пор так далеко вперед, то почему в психологии все до сих пор оглядываются на Фрейда? «Дедушка Фрейд считал так-то». Да, он считал. Но он стоял фактически у истоков. С тех пор в науке о психике много чего случилось, правда.
— Например?
— Например, психофизиология. Фрейду оставалось только догадываться, но мы достоверно знаем, какая часть мозга отвечает за эмоции, какая — за внимание, какая — за познавательные процессы и какая — за половое влечение. Мы, можно сказать, препарировали душу — и да, она гораздо сложнее, чем «во мне два Я — два полюса планеты, два разных человека, два врага» (прим. — стихи В. Высоцкого). Мы разложили на составляющие удовольствие и боль... кстати, ты знаешь, что песни любимых исполнителей стимулируют в организме те же рецепторы удовольствия, что и наркотики? Или вот, психодиагностика. — Она бросила взгляд на Эдика, наблюдающего за ними, и увидела, что он чуть заметно улыбается ее энтузиазму. — Можно заглянуть в мозг в момент, например, психотического эпизода, когда у пациента галлюцинации или приступ агрессии, и точно увидеть, какие зоны мозга задействованы. Соответственно, начать подходящее лечение.
— Кстати, о половом влечении, — Галя не выдержала и рассмеялась тогда: Мицкевич, похоже, пропустил мимо ушей все, что она сказала после, чтобы задать вопрос на тему секса. — Ты когда-нибудь видела в своих... путешествиях сексуальные фантазии клиентов?
— Нет.
— Хм, — он был явно разочарован. — Ладно, тогда расскажи самое невероятное, что ты видела. Мы ведь на невероятном канале!..
Галя оставила Мицкевича и себя, рассказывающую о встрече с Сатаной во тьме человеческого разума, и направилась к дверям дома Лавровых. Дядя Сергей открыл ей сразу; он как будто уже ждал ее и знал, что она придет.
— Галка пришла! Проходи, я поставлю чай.
— Чай — это хорошо, — сказала Галя, переступая через порог одновременно с очередной вспышкой молнии и оглядываясь вокруг. — В такую погоду чай — это очень хорошо.
— Да, гроза разгулялась, да еще какая сильная, — согласился дядя Сергей. — По телевизору одни помехи, ни один канал не показывает.
— А вы попробуйте интернет, — подсказала Галя.
Если снаружи дом еще можно было принять за настоящий, то внутри быстро становилось ясно, что все это — иллюзия. Повсюду валялись осколки битого стекла и куски штукатурки. У лестницы лежала покореженная плашка автомобильного номера, а пятна на стенах подозрительно напоминали кровь. Иллюзия сопротивлялась, но Галино вмешательство, ее вопросы и пробужденные ими сомнения самого дяди Сергея постепенно ее разрушали.
Поэтому он вдруг и «переехал» с пляжа к себе домой. Знакомую обстановку было проще создать и поддерживать. Она успокаивала мозг... но сегодня Галя намеревалась лишить своего пациента этого покоя.