Галя заметила. И Антон не решился перебраться в отцовскую спальню и не стал занимать Нелину, раз уж она все-таки изредка здесь ночует. Галя в свое время сильно удивилась, когда пришла к Лавровым и узнала, что и Антон, и Неля «живут» на первом этаже.
«А почему ты не на втором? — спросила она тогда Антона. — Оттуда ведь и парк, и озеро хорошо видно. А из этого окна видно только соседский забор».
«А тут солнечная сторона, — ответил ей он. — Пока все дрыхнут, я успеваю встать и порисовать, и мама не ворчит, что с утра пораньше горит свет».
«Тошка иной раз в шесть утра уже торчит за столом, — подтвердила Неля, слушавшая их разговор. — Он тебе не показывал свой последний рисунок? Где ты с птичьими перьями вместо волос? Кому-то не дают покои лавры Сальвадора Дали».
«Нель, исчезни, а», — попросил он искренне, и она фыркнула, подмигнула Гале и да, «исчезла».
«А что за рисунок? Ты мне покажешь?» — ей стало любопытно.
«Покажу. Потом. Я еще не дорисовал», — сказал Антон, но с тех пор они ни разу не возвращались к этой теме и рисунка Галя так и не увидела.
Она вдруг снова опомнилась: стоит столбом посреди коридора и размышляет непонятно о чем, а ведь хотела помочь найти лампу! На какой-то момент Галя даже порадовалась темноте и тому, что Антон не стал ее пропускать вперед, а вошел в комнату первым.
Она водила лучом фонарика по сторонам, пока Антон забирался в шкаф у стола с лэптопом. Аккуратно сложенные на стуле вещи — явно после стирки, строго, без морщинки заправленная постель, серебристо-синий пылесос в углу... Из мебели только кровать, компьютерный стол и стеллаж с книгами, он же платяной шкаф. Книжные полки забиты, как и везде по дому: Питер Джеймс, Элизабет Джордж, Джеймс Хедли Чейз — Антон помимо фантастики обожал и детективы — плюс, куча книг по дизайну и верстке сайтов, которые он явно принес из своей комнаты... Ее сердце екнуло, когда на ярком корешке лежащей сверху книги мелькнуло знакомое имя и название.
Дуглас Адамс. Автостопом по Галактике.
Сверхразумные оттенки маренго, подумалось Гале. Прогулки из школы, фантастические истории, которые потом рождали фантастические рисунки вроде девочки с птичьими перьями вместо волос...
— Глянь на стеллаже, — бросил ей Антон с другого конца комнаты, и Галя в третий раз опомнилась и сказала, что глянет. — Банк черный и плоский, как смартфон, с серебристой фиговиной наверху... Хотя погоди. Можешь посветить мне, чтобы у меня были свободны обе руки? По-моему, я сунул его сюда. По закону подлости эта штука наверняка окажется позади всей стопки.
Она подошла. Он сидел на коленях у компьютерной тумбочки и выкладывал из нее содержимое, а вокруг матово отливающим в свете фонарика веером лежали альбомы и пластиковые папки с рисунками.
Рисунки, рисунки, рисунки... Галино сердце провалилось куда-то вниз при мысли о конверте, который она отправила Антону. Сохранил ли он то, что она вернула, или выбросил?
Она закусила губу, чтобы не задать этот бессмысленный и неуместный здесь и сейчас вопрос, и посветила Антону через плечо, пока он вглядывался внутрь.
— Так и знал. — Он потянулся и через мгновение торжествующе поднял руку, в которой был зажат пауэрбанк. — И что меня только дернуло купить черный?.. Днем с огнем не сыщешь.
Антон положил пауэрбанк на стол и принялся складывать альбом и папки обратно, пока Галя стояла позади и светила.
— Надо поглядеть в комоде в коридоре, лампа может быть там, — бросил он, не оборачиваясь. — Выглядит, как большая белая лампочка в зеленом колпаке, с проводами и USB. Глянешь, пока я поковыряюсь в шкафу? В верхнем ящике.
— Да, — сказала Галя. — Гляну.
До комода, на котором стояли цветы и фотографии, было четыре, ну, может, пять шагов по коридору. И у нее был фонарь. Она была не в темноте.
Она заметила, что он все-таки обернулся и смотрит на нее.
— Ладно, я сам гляну, стой тут.
— Да я гляну, — досадливо дернула Галя плечом. — Не маленькая, справлюсь.
Не позволит она считать себя беспомощной и пугливой! Нет уж, только не с Антоном.
Она свернула налево, выйдя за порог, и от лучей фонаря разбежался в сторону мрак. Всего два шага и еще два — ведь совсем недалеко, правда? За окном сверкнуло, скользнуло отсветом по стенам, упало в яму приоткрытой двери чуть дальше по коридору — спальни, которую раньше занимали дядя Сергей и тетя Света.