Когда утром приезжает Неля, он пьет кофе и неудержимо зевает, пока рассказывает ей все то, что Галя рассказала вчера.
От новостей сестра делается взволнованной и нервной, настолько, что даже не упрекает Антона за пустой холодильник и забитую полуфабрикатами морозилку. На завтрак у него спагетти и сосиски на скорую руку, и Неля ест их, кажется, почти не жуя, настолько занята мыслями.
— Галя уверена? — наконец спрашивает она. — По последнему разговору мне казалось, что ждать еще долго.
— Она сказала, что отец очень хорошо отреагировал на ее попытку, — отвечает Антон, к своему неудовольствию чувствуя, как чуть теплеют щеки.
Не хватало еще покраснеть. Ему что, тринадцать лет?..
Он яростно макает сосиску в кетчуп и отправляет в рот. Глядит на часы — и там уже одиннадцать тридцать, а значит, Галя скоро придет.
И они закроют этот дурацкий гештальт раз и навсегда.
— Ты не передумала говорить сегодня с отцом? — спрашивает Антон сестру, когда они уже поели и пьют чай.
Неля ежится.
— Боязно. Я хотела, но... боязно. Может, уже дождаться, пока он проснется. И, если честно, я не очень знаю, что спрашивать. «Как дела?» Отвечать будет все равно Галя. Как-то это... странно.
— Ну да, — соглашается Антон, — я тоже поэтому и не хочу. Уж лучше потом расспрошу, когда он выздоровеет.
— Мама не звонила?
— Нет. И я не стану ей звонить, — говорит он. — Услышит про эти три недели, еще, чего доброго, приедет.
Они согласно смотрят друг на друга; возражений у Нели ожидаемо нет.
Антон успевает помыть посуду, пока Неля помогает сиделке поменять у отца постель и покормить его питательной смесью. Окно кухни выходит во двор, на ворота, и он и то и дело поглядывает туда. Не может удержаться. А когда ворота открываются, и во дворе появляется Галя, Антон и вовсе закрывает кран и подходит к окну.
Разглядывает ее лицо, пытаясь уловить... хоть что-то.
Ведь если его этот злой секс так крепко выбил из колеи, то должна же что-то чувствовать и она?
Он ощущает какое-то смутное удовлетворение, когда замечает, как у самого крыльца Галя замедляет шаг и, явно нервничая, сует руки в карманы пальто.
Отвернувшись, Антон споласкивает последние тарелки и кладет их в сушилку. Он уже вытирает мокрые руки полотенцем, когда открывается входная дверь и из коридора доносится Галино:
— Можно?
— Заходи! — отвечает он.
Глава 19.2 Антон
Антону не хочется это признавать, но, кажется, Неля что-то заметила. Уж слишком внимательно она за ним наблюдает, когда они оставляют Галю одну с отцом в комнате и выходят в коридор, уж слишком часто на него косится.
Но он сам повел себя подозрительно. Вместо того чтобы, как обычно, выйти, а потом, когда Галя будет уже в трансе, зайти обратно, зачем-то поднялся к себе, а затем и вовсе принес ноутбук в кухню и сел как будто бы работать.
Он никогда раньше так не делал, и уж точно не пытался заниматься своими проектами, пока Галя была с отцом. Сосредоточиться было и раньше невозможно. Сегодня — тем более.
Наконец, сдавшись, он оставил ноутбук в покое и вышел к Неле в коридор, и вот теперь они стоят друг напротив друга, и сестра сверлит его взглядом.
— Тошка, у тебя все нормально? Ты какой-то не такой.
— Не спал всю ночь, — честно отвечает Антон, потому что страшно не хочет ей врать. Но что сказать? Что придумать?
На ум вдруг приходит история с Мариной, и он делится с Нелей, правда, не называя имен. Кажется, это срабатывает. Сестра слушает, затаив дыхание, а потом засыпает его всей той кучей вопросов, которой уже засыпал себя сам Антон. Он снова обещает себе завтра же навестить Гамлета. В голове уже созрел план, как это сделать, и останется только кое с кем договориться и выждать нужный момент.
Он должен узнать, что же все-таки случилось с Мариной. Но даже если не случилось, их сексу все равно пришел конец. Отец стопроцентно не вернется к Аннушке, да и в любом случае первое время будет жить и восстанавливаться дома. Да и вообще...