Ее глаза стреляют в него недоверием из-под темных ресниц.
— А почему нет? Это же будет хороший повод поиздеваться.
— Да когда уже ты прекратишь все это вспоминать!
Галя отступает, и он тянется за ней, хватает ее за плечи и заставляет остаться на месте. Еще вчера сделать это было бы куда тяжелее, но сегодня Антон знает, что может это сделать — и она его не оттолкнет. Или оттолкнет, — пусть, это уже не имеет значения.
Он уже касался Гали Голуб, касался по-всякому. Глупо приказывать ему не трогать ее никогда.
— Будет тебе легче, если я скажу, что уже вышел из Группы?
Она смотрит на него и молчит.
— Полгода назад. И я уже давно ни с кем не общаюсь.
Ветров не в счет, от него не отвяжешься без того, чтобы разругаться в пух и прах.
Галя сдвигает брови, но это не потому что хмурится, нет — она вглядывается в его лицо, пытаясь понять, правду он говорит или лжет. Антон выдерживает этот взгляд. И когда она нерешительно и тихо говорит: «Ты не врешь...», ограничивается коротким: «Не вру».
— Значит, ты не расскажешь.
— Не расскажу.
Он разжимает пальцы почти с опаской, но Галя никуда не уходит. Только внимательно наблюдает за тем, как Антон забирается в карман джинсов, чтобы достать телефон. Ее лицо заливается краской, когда она понимает зачем.
— Не надо.
Он дергает подбородком, отметая возражения.
— Надо. Я не хочу, чтобы ты... — он снова рычит от возмущения, так это его задело, — Галь, ты и в самом деле решила заплатить мне за молчание! Как какому-то... террористу!
И вот теперь она кажется искренне расстроенной и виноватой.
— Прости.
Антон заходит в приложение, производит транзакцию. Отвечает, когда уже убрал телефон в карман:
— Прощаю. И хватит меня демонизировать.
— Это трудно, когда ты ведешь себя, как... — Она натыкается на его взгляд и замолкает.
— Ты поэтому довела себя сегодня до обморока? — спрашивает он наконец о том, о чем хотел все это время спросить. — Думаешь, я начну трепаться об этом сексе всем подряд? Хочешь побыстрее закончить работу, чтобы поменьше попадаться мне на глаза?
— Ты что, совсем нет! — отвечает Галя так горячо, что это может быть только правдой. — Я бы никогда не стала подставлять дядю Сергея. Я сказала все, как есть: он очень хорошо отреагировал на правду, он готов! Я хочу его вывести, потому что уже пора, а то, что мы с тобой... — покраснеть ей в этот раз удается совсем чуть-чуть, — это ведь вообще ничего не значит.
— Не значит, — соглашается он.
Конечно, не значит. У нее есть парень... да какое значение имеет, есть у нее кто-то или нет! Они просто занялись сексом. Экстремальный момент, гроза, адреналиновые волны. Физиология. Ничего больше.
— Тем более что мой парень вот-вот приедет, — добавляет Галя, будто прочитав его мысли. — Если увидишь нас вместе...
— Я поздороваюсь и пройду мимо, — заверяет он.
На ее лице мелькает странное выражение, и это не облегчение. Но хотя бы не враждебность, как вначале.
Тренькает телефон в Галином кармане: это СМС, пришли деньги. Антон выслушивает ее благодарность, кивает и прощается — до пятницы, он ей еще позвонит.
Когда он входит в дом и прикрывает за собой дверь, Неля ждет его у порога кухни с огромными глазами.
— Тошка, блин, — заявляет она, не дав ему вымолвить и слова, — ты что, крутишь любовь с Галей Голуб?
Глава 20. Галя
Галя знала, что может гордиться собой. Их с Лизой однокурсница Соня упала в обморок наутро после первого секса с импринтом и ударилась головой так, что заработала шишку. Еще одна девочка с фельдшерского направления разрыдалась прямо посреди лекции и была вынуждена пойти домой — не смогла успокоиться сама.
Что же до Гали — она всего лишь свалилась со стула в самом конце сеанса. Да, приехав в общежитие, уже в Ноябрьске, забралась в постель и прорыдала до самой ночи, но это в общежитии, одна, далеко от всевидящего маминого и уж тем более Антонова ока.
Приунывшая Лиза ходила вокруг нее, вздыхая, и робко предлагала медовые пирожные и черничный раф, но Галя шмыгала носом и отказывалась.
— Давай хотя бы в кино сходим вечером. Пожа-а-а-луйста. Галь, дождешься, я поеду в Зеленодольск с тобой и оторву твоему Антону...