Почти тут же вода с неба обрушилась на них многотонной массой. Легкие крылья смялись, сломались, безвольно обвисли за спиной, но Галя уже не была птицей — она снова была ракетой, блестящей, сверкающей и безразличной к дождю.
Выше.
Выше.
— Открывайте глаза! — крикнула она, когда впереди показалась небесная прореха.
Тень ухватила ее щупальцами за ногу.
— Нет! Останься со мной!
— Открывайте глаза! — снова крикнула Галя, вытягивая тело в направлении прорехи, растягиваясь, как резинка, пока Тень безуспешно пыталась утянуть их обратно вниз.
— Пусть он останется со мной!
— Открывайте глаза! — крикнула Галя в третий раз и разжала хватку.
И дядя Сергей полетел — вверх!
И она поймала его за руку — хвать!
И они оба открыли глаза — бум!
Пульсоксиметр на тумбочке у кровати запищал, когда сердце дяди Сергея забилось со скоростью 130 ударов в минуту. Сапожников по другую сторону кровати напрягся, но почти тут же цифра упала: 110... 95... 86. На этом и остановилась.
Галя осторожно отпустила руку дяди Сергея, и Неля громко вскрикнула, когда он пошевелился и неуверенно повернул голову в сторону врача. Хрипло и тихо он спросил:
— Кто вы?
— Папа! — заплакала Неля, бросаясь к кровати.
Галя встала, освобождая место Антону, который был белее мела, и, прислонившись к стене, достала из кармана плитку и доела остатки шоколада. Вскоре Неля уже плакала в объятьях отца, и тот гладил ее по спине, повторяя, что все хорошо. Антон же, похоже, не совсем понимая, что говорит, спрашивал:
— Как ты там?
Роза Ефимовна улыбнулась ей с другой стороны кровати, и Галя улыбнулась в ответ.
Она здесь закончила. Пора уходить.
Она не удержалась: положила руку на одеревеневшее плечо Антона и чуть сжала, ободряя, а потом быстрым шагом вышла прочь. Ее всегда смущали подобные сцены. Это было что-то очень личное, не для посторонних, и Галя всегда в такие минуты старалась как можно скорее оставить близких и возвращенного наедине.
Она заглянула в кухню за сумкой и расписалась в актах, которые для нее оставил на столе Антон. Его подписи уже стояли там: мягкие и округлые линии и неожиданно резкая перерезающая имя черта. Галя взяла свой экземпляр и засунула его в файл, чтобы убрать в сумку.
Подняв голову, она увидела, что Антон стоит в дверях и смотрит на нее.
— Ты точно не хочешь, чтобы я тебя довез?
Она совершенно искренне махнула рукой.
— Иди к папе. Во мне сейчас столько глюкозы, что я могу пробежать марафон.
— Ладно. Пойду. — Она увидела, как он глубоко вздохнул, прежде чем встретиться с ней взглядом. — Спасибо за отца.
Прежде чем Галя успела договорить «пожалуйста», Антон исчез в коридоре.
Глава 23. Антон
Отец идет на поправку очень быстро. Кажется, только вчера он просил Антона довести его до туалета и уронил ложку, потому что не слушались руки, а сегодня сам выбрался из дома и сел на крылечке, с явным удовольствием вдыхая свежий воздух и глядя по сторонам.
— Пап, ну ты чего? — Антон подает отцу куртку и помогает вдеть руки в рукава. — Сегодня всего пятнадцать. Простудишься.
— На солнце теплее, — отвечает он, но куртку, надев, запахивает. — Спасибо, сын.
Антон кивает и усаживается с отцом рядом, за компанию. Он и забыл, как это хорошо — просто посидеть рядышком вдвоем, помолчать и подумать. Он не забыл — иначе бы каждую минуту не осознавал с новой силой, как скучал по отцу.
— Позвонил ей? — спрашивает он, как обычно, имея в виду мать.
Отец кивает.
— Да. Вот только что договорили.
— И что она сказала? Приедет?
— Пока не знает. К выходным будет ясно.
— Ты выздоровел, пап, она теперь точно не приедет, — замечает Антон. — Она ведь боится встретиться с тобой лицом к лицу.
Отец хмурится, лоб прорезает сетка морщин. Они стали глубже за последние месяцы, эти морщины, и не только потому, что отец немного похудел. Антон понимает: что-то изменилось навсегда в человеке, которого он знал всю свою жизнь. Отец стал более замкнутым, был все время как будто чем-то озабочен. Сапожников посоветовал обратиться к психологу, намекнул, что это может быть что-то вроде ПТСР (прим. — посттравматическое стрессовое расстройство, возникает у людей, переживших острое или хроническое психотравмирующее событие, например, у участников войны, заложников, людей, побывавших на краю смерти). Антон пока не готов к новым тратам, так что психологом приходится выступать самому.