Не без повода, конечно. День медика.
Антон замечает Галю — в серебристом платье до пола, в толпе друзей, среди которых Аниса, она ждет, пока официантка приведет в порядок освободившийся столик — и хмурится. Зря она сегодня пришла в кафе и в парк. Когда Ветров пьян, он всегда ищет приключений, а Галя у него на особом счету еще со школы.
Он не собирается следить за ней, но голова то и дело поворачивается в том направлении.
— Виталик дал мне ссылку на твой паблик... — сидящая рядом девушка бормочет что-то еще, но Антон не слушает. Она симпатичная, не отнять, да и фигура просто загляденье, но ничто в нем не шевелится в ответ на улыбку и неприкрытый интерес. А вот в ответ на Галино безразличие и ненависть...
Вот мимо Анисы проходит какой-то парень, останавливается, удивленно принюхивается — Галя и она переглядываются и смеются, а потом Аниса начинает что-то объяснять.
Явно рассказывает о своей способности. В школе ее дразнили Вонючкой, но далеко не искренне. Аниса умела пахнуть самым дорогим парфюмом, от томфордовской «Потерянной вишенки» до «Леди Миллион» от Рабанне, и девчонки всегда толпились вокруг, завистливо вздыхая.
Правда, для этого нужны были положительные эмоции. Когда Аниса злилась или расстраивалась, от нее пахло лесными пожарами и прелой листвой.
Парень явно заинтересовался; он оживленно беседует с Анисой и даже отводит ее чуть в сторонку, так что Галя остается как будто одна, хоть и в толпе. Она бесцельно бродит взглядом вокруг, теребит серебряный кафф на тонком запястье. Их взгляды встречаются, и она смотрит прямо на Антона ровно до тех пор, пока официантка не заканчивает протирать стол.
Их компания наконец начинает рассаживаться по местам. Какой-то парень садится с Галей рядом, но это точно не Эдик — Антон оценивает, насколько близко он наклоняется, как близко к нему наклоняется сама Галя. Вот она откинулась на спинку стула и скрестила на груди руки...
Делать ему больше нечего, кроме как наблюдать за Галей Голуб.
Антон переключает внимание на Ветрова и как раз вовремя — к ним с парой друзей подходит Кристьян. Недавно освободившийся, он все еще выглядит так, будто все ему здесь непривычно, настороженно оглядывается по сторонам. Никакой речи о том, чтобы во главе Группы встал уголовник, конечно же, нет, но Кристьяна помнят. Ветров, который еще со школы заглядывал бывшему координатору в рот, тут же оживляется:
— Севастополь! Падай к нам!
Тот обводит собравшихся тяжелым взглядом.
— Добрый вечер в хату.
Только сейчас Антон замечает, что Кристьян просто мертвецки пьян. Светлые глаза кажутся почти стеклянным, а речь звучит так, будто каждая фраза — кусок породы, отбитый киркой от твердой скалы.
Антону не хочется, чтобы пьяный Кристьян сидел с ними за одним столом. Они уже успели пообщаться раньше, и его неприятно поразило то, как ожесточила бывшего координатора тюрьма. Пока Ветров и остальные суетятся — просят у официантки еще один стул, освобождают место — он изо всех сил пытается изобразить невозмутимость. Но девушек Кристьян чем-то заинтересовал.
— У тебя татуировка просто крейзи, — слышит Антон чей-то голос. — Это радиация?
— О, это татушка с историей, — отвечает Кристьян. — Была когда-нибудь на элеваторе? Забиралась на самый верх?
Раздается недоверчивый смех.
— Ты там был?!
— Мы все там были, — подает голос Ветров, — такая высота, я едва не обос...
— Оттуда видно весь город, — отвечает Кристьян девушке, совершенно его игнорируя. — Как-нибудь надо повторить этот подъем, освежить впечатления.
На стол «падают» бутылки с пивом и водкой, и веселье продолжается, но Антон теперь сидит как на иголках. Не то чтобы от Кристьяна можно было ждать неприятностей. Не то чтобы он знал Галю в лицо, но здесь и без нее полно психопрактиков. А их Кристьян по-настоящему ненавидит.
— Вокруг темно, и ты ведешь меня к своей постели, — начинает гнусавить ДанДжен, и над столиками поднимается оглушительный рев.
Выдвигаются стулья, оправляются юбки и платья. Танцплощадка — пространство между барной стойкой и столиками — тут же набивается до отказа, и Антон замечает, как Галя и Аниса устремляются туда же, чтобы влиться в это дергающееся в экстазе месиво человеческих тел.