— А-а-а! — дико орет кто-то из самой кучи тел, и девушка хватается за Антона.
— Идем! Идем, я на ходу позвоню!
В воздух взлетает очередной стол. В буквальном смысле взлетает — в драке явно замешан кто-то из телекинетиков. Стол сметает дерущихся, опрокидывает их и приземляется сверху, и Антону кажется — даже отсюда слышен резкий хруст ломающихся костей.
Девушка рядом кричит и прячет лицо у него на груди.
— Там кого-то убили, там кого-то убили!
Он обнимает ее за плечи и тащит прочь с удвоенной силой.
Они поднимаются к стоянке, и там ожидаемо полно народу. Машины разъезжаются с космической скоростью — надо успеть, пока не приехали полиция и скорая помощь, в воздухе слышны матерки и торопливое хлопанье дверей.
— Она не отвечает! — Девушка смотрит на Антона полными слез глазами. — Она танцевала, когда этот псих полез в драку. Сумка на стуле была, я должна была смотреть... и телефон, наверно, там.
— Слушай... — начинает он с сомнением.
— Карина.
—Да, Карина. Ты хочешь вернуться? Ты в курсе, что ты для Кристьяна сейчас — как красная тряпка для быка?
Она разражается рыданиями.
— А вдруг он ее ударил?! Вдруг ее избили?!..
Он снова оглядывается в сторону кафе, откуда доносятся крики. Полиции ожидаемо нет, хотя отдел находится буквально в квартале отсюда. Антон ругается себе под нос, но он уже взял на себя роль рыцаря в сияющих доспехах.
Он встряхивает девушку за плечи:
— Как она выглядит?
— Как я, только волосы потемнее, — девушка неудержимо икает, и Антон лезет в машину за минералкой. Бутылка открытая, но у него есть пластиковый стаканчик. Девушка пьет, кашляет, снова пьет. — Красная кофточка, юбка белая... Она с Виталиком рядом сидела.
Да, он помнит это лицо. Но черт бы побрал всех виталиков и кристьянов вместе взятых.
Наконец с завыванием сирены подъезжает полиция. Почти тут же от стоянки в разные стороны прыскает вспугнутыми кузнечиками еще пара машин, оставшиеся люди — видимо, те, кто вызвал такси, — жмутся друг к другу, как выжившие после кораблекрушения.
Среди них — Галя и Аниса. Вдвоем! Нет, он лично оторвет ее парню что-нибудь важное, когда увидит.
— Жди здесь, я скоро, — Антон кивает девушке и широкими шагами направляется к ним.
От Анисы пахнет тиной и мхом, а Галя бледна как полотно и крепко прижимает к себе серебристый, в тон платью, клатч. Она устремляется к нему навстречу почти бегом, когда замечает:
— Господи, Антон! Ты не дрался? Тебя не задели?
Желание схватить ее, засунуть в машину и увезти отсюда поскорее почти непреодолимо.
— Я уезжаю отсюда, — голос звучит резко, но Антон на нервах. — Ты со мной?
К его облегчению Галя тут же кивает.
— Да.
— Тогда идите к моей машине, там Карина. Садитесь внутрь и ждите меня.
— Ладно... А ты куда?
— В кафе осталась ее сестра. Схожу за ней.
Полиция, размахивая резиновыми дубинками, проходит мимо. Надо воспользоваться шансом, пока он есть.
Антон устремляется следом.
Они спускаются в парк и поворачивают к зоне кафе, которая теперь напоминает поле боя. Перевернута половина столов. Окровавленные мужчины стоят и сидят на земле, женщины плачут, охрана все так же бессмысленно присутствует рядом. Надзоровец, которого Кристьян ударил в лицо, лежит на земле. Самого Кристьяна не видно, но видно Ветрова — он сидит на одном из столов почти в самом центре кафе, выплевывая на землю сгустки крови.
Позади раздается сирена. Кто-то восклицает: «Ну наконец-то, скорая!»
Антон — тоже наконец-то — замечает девушку, Машу, которую искал. Она подбегает к Ветрову с бутылкой воды, льет ему на руки, чтобы он умыл лицо, и что-то настойчиво говорит, указывая в сторону, где был их столик.
Тот, брызгая кровью изо рта, что-то отвечает.