- Кстати, я же обещал тебя научить! – сказал Драхкар и закинул в пасть внушительный кусок ветчины. - Хозяин, неси все спиртосодержащее в этой лачуге! Будем укреплять молодой дух!
- Опять ты за старое! Пожалей парня! Видишь, у него итак уже глаза в кучу съехались!
- А я говорю – надо! – тяжелый кулак громко ударил по столу.
- Эх, была - не была! Сейчас принесу.
Тут началось то, к чему так долго стремился квартет уставших, но еще готовых к новым величественным боевым похождениям. Рекой полилось крепленое пойло, туманный взор окончательно уплыл в неведомые глубины потаенного сознания. Дикий хохот хозяина поддерживался необыкновенно добродушным нравом жены, безостановочно подливающей рюмку за рюмкой, стакан за стаканом, кружку за кружкой…
Веселье прервалось звоном колокольчика, подвешенного на входные двери.
- Добро пожаловать в нашу замечательную пивную «Косое Рыло», добрые… - приветственно затараторил Четверка, но почему-то резко сменил дружелюбный тон на испуганный. - Э, не добрые? Что-то я недопонимаю… Э, что вы делаете?! Я убедительно прошу вас немедленно…
Раздался громкий электрический треск, и робот-охранник истерично запищал.
- Какого лешего?! – грозно возмутился Борислав, вытаскивая из под барной стойки старое помповое ружье. - Эй, господа хорошие! А ну покажите свои милые лица!
Мощный смерч сорвал с петель двери прихожей и опрокинул со стульев веселящуюся команду. Первой на нападение среагировала Мора, мгновенно выхватившая из нательной кобуры стандартные автоматические пистолеты стражей порядка. Рой свинцовых мух полетел в сторону входа, но сильный ветер легко отклонял мелкокалиберные пули.
Увидев это зрелище, прозрачная тень духа-уборщика оперативно улетела вглубь заведения, спрятавшись в своем приписанном камне душ.
- Отряд, в укрытие! – рефлекторно зарычал Драхкар, хватая за спинку упавший дубовый стул и убегая с линии огня.
Тарла одним прыжком оказалась рядом с Бориславом и спряталась за стойку. Мора использовав теневой прыжок, укрылась за тяжелыми железными дверями кухни, стреляя через выбитые круглые иллюминаторы стекол. Жена хозяина среагировала весьма оперативно – как только зашумел вихрь, она быстро заперлась изнутри в холодильной камере, прихватив с собой на всякий случай внушительных размеров мясницкий тесак.
Но окончательно опьяневшему к тому времени Виктору повезло намного меньше – три покрытых рунами длинноносых клинка повалили его, намертво пригвоздив щуплого некроманта к полу. Боли он практически не почувствовал, и даже успел сплести заклинание «черного мора», резвым облаком гнилого дыма полетевшее в сторону невидимого противника.
Гремело помповое ружье хозяина пивной, но вихрь, похоже, не рассчитывал утихать. Наконец, в центре маленького урагана в зал вошли трое бледных лысых мужчин, со следами грубой имплантации на сморщенных лицах и красными зрачками искусственных глаз. Это были те самые прислужники Роули, которые повстречались команде в старых канализациях.
- Подходи по одному, морды головозадые! Всех убью – один останусь!
Передернув затвор, Борислав сделал еще один выстрел и упал, сраженный огненной стрелой в грудь, попутно разбив спиной вспыхнувшие полки со спиртным.
- Раздери меня Йерфан! – подхватив забрызганный кровью дробовик и коробку с патронами, Тарла выпрыгула из-за стойки.
Она еще не успела приземлиться, как в ей в бок ударила молния, отбросив ее с огромной силой. Протаранив рыжей головой тяжелые двери, гномида жестко приземлилась на покрытый белоснежным кафелем пол, сильно ударившись о посудомоечную машину. Если бы не плавающие по ее телу имплантаты, начиненные под завязку астральным кварцем, лежать бы ей сейчас с огромной дырой, заливая белоснежную плитку кровью и содержимым своих внутренностей. Магическое поле, генерируемое этими железками во время впрыска адреналина или сильного нервного напряжения, приняло на себя весь немаленький заряд, а разбитая голова за пару наменов заросла, не оставив даже намека на возможный шрам.
Тем временем Драхкар лакал одно зелье за другим, старательно зазывая гратхамсархаев принять участие в бою. Боевые шрамы яростно сияли по всему напрягшемуся телу. Открыв очередную склянку, он вылил шипящее содержимое на оторванную массивную ножку от стула. Веселье прервано, старый друг, с которым он так долго не виделся, теперь горел за обугливающейся стойкой. За это надо мстить!