- Уж лучше так, чем никак, - вздохнул Драхкар, прикрывая за собой дверь.
- Эй! – добродушно окликнул его оборотень
- Что? – устало обернулся орк.
- Спасибо за пиво. Уж и не помню, когда в последний раз глотал нечто подобное.
- На здоровье. Смотри не захлебнись.
- И тебе того же, засранец!..
***
- Фу, прет псиной! – возмутилась Мора, переключая шлем на дополнительную систему фильтрации воздуха.
- Раньше здесь обитали Варг и Жимолость, но их уже давно задрали медведи, - без тени сожаления сказала вампирша. - Что ж, располагайтесь. Ужин будет через два кирса, приходите. Специально для вас сегодня будет жареная оленина. Советую никому не пропустить.
- И на том спасибо, Шая. Можешь идти.
- Рада, что ты снова с нами, майор, - ухмыльнулась вампирша и мягкой походкой ушла по коридору. – Если что, ты знаешь где меня найти.
- Ну и халупа, - бесстрастно пробубнил Виктор, осматривая комнату. - И опять несколько дней сидеть без душа.
- Тебе-то это зачем, Дохлый? – непонимающе спросил Драхкар. - Ты же не потеешь.
- Много ты понимаешь, командир, - упрекнул его некромант. - В дороге столько всякой дряни на тело цепляется, что потей - не потей, а изводить мыло все равно приходится. Все же бактерии очень любят полакомиться мертвечинкой, и заговор нетления им в этом не помеха, уверяю тебя.
- Ну хорошо, - сказал орк, обращаясь ко всему отряду. - Кто хочет вздремнуть, оставайтесь здесь. Остальные, за мной.
Бросив рюкзак рядом с койкой, Воа старательно выбил пыльную подушку. Стянул маску, и устало лег, подложив руку под голову. Его взгляд плавал где-то под потолком, от тускло светящейся лампочки, висящей на вывороченном проводе, и до глубин собственного сознания. Что же стало с тем парнем, желавшем посвятить свою жизнь борьбе с колдунами и крепкой любви в нежных объятиях невесты? Наверно, то же самое, что и с бедным Виктором. Он умер. Умер по-настоящему. Остался лишь труп, бессмысленно глядящий куда-то вдаль, без лишних мыслей, без прежних желаний. И оба они служили тому, кто просто нашел им место приложения оставшихся сил.
Кто теперь знает, куда и зачем им идти? Вездесущие Триединые? Может быть, это и так. Или великий и ужасный Повелитель мертвых, превративший молодого парня в ужасное орудие убийства, пусть и оставивший ему свободу воли? Безусловно, этот древний, покрывшейся толстым слоем паутины и пыли некромант знает толк в выжимании последних соков из выдохшихся бойцов. Но ведь должно быть что-то большее! Какой-нибудь тайный смысл, понятный лишь покойному Оракулу, и скрытый за звонким девичьим смехом Высшей.
Как же ему хотелось, чтобы все это был просто сон. Чтобы можно было открыть глаза, и он окажется не здесь, в пыльной, провонявшей псиной комнате, а у себя дома. Амла испечет ему блинчиков по рецепту своей прабабушки, поцелует его в щеку, и быстро убежит на работу, цокая тонкими каблучками…
- Эй, Воа, о чем задумался?
Зеленые глаза Виктора сияли мертвенным светом за толстыми стеклами очков.
- Да так, о своем, - хмуро ответил эльф, отворачиваясь лицом к стене. - Чего ты хочешь?
- Ты ведь рассказываешь людям, что их ждет там, за гранью? – прищурившись, сказал некромант.
- Я же священник, - без тени гордости ответил Воа. - Моя обязанность передавать это знание своей пастве.
- Хочешь расскажу как это происходит на самом деле?
Эльф равнодушно хмыкнул и плотнее вжался в подушку. На самом деле предложение мертвого коллеги его сильно заинтересовало. Пусть он и проповедовал прихожанам с горячим сердцем, пусть искренне верил в каждую строку святых писаний, но узнать всю правду от того, кто был за гранью смерти и вернулся – такое могли предложить только некроманты в порыве несвойственного им приступа щедрости.
- С удовольствием, - изобразив усталый зевок, сказал священник. - Только попозже, мне нужно немного вздремнуть.
- Заметано, - монотонно прошипел юный лич. - Обещаю тебе – ты очень сильно удивишься. Я как-то читал в детстве трактаты церкви Триединых. Там очень многого недоговаривают. Может, просто по недознанию, но у меня есть целая куча теорий на этот счет.
Развернувшись на носках, парень плюхнулся на свою койку, скрестив руки на груди и неподвижно замер. Ни сон, ни еда ему были уже не нужны, и единственным способом скоротать безэмоциональное бытие полумертвого был глубокий транс, в котором ему открывались все тайны глубоких миров, доступные лишь тем, кто уже когда-то покинул оковы земного тела. Находиться в этом состоянии он мог сколь угодно долго, и никакая сила не была в состоянии прервать его созерцание внутренней сути всех вещей.