- Решил проверить свои знания психологии? – усмехнулся первый. – Я в этом деле не силен, но одно могу сказать тебе точно. Если они еще не бегают по лесу без трусов и не убивают все, что движется – они относительно разумны, а значит, могут и любить. А кого и как – не так уж и важно. В конце концов, они же когда-то были вполне обыкновенными представителями местного населения.
- И все? Для тебя наличие трусов – признак разума?
- А ты стал бы носить белье, стесняющее движения, если бы не боялся «случайно» сверкнуть своим достоинством? Так что этот вопрос решен – они разумны, а следовательно, ничто возвышенное им не чуждо.
- Ладно, убедил, - младший признал свое поражение. – А что ты скажешь по поводу этих, бледных, с длинными зубами? В них практически не протекают половые гормональные реакции, а без них, насколько я знаю, основы для любви быть не может.
- Да что ты к ним привязался? – возмутился старший. – Какое тебе дело до чувств местного населения? Этими вопросами занимаются Астральные Стражи, а наше дело намного проще.
- Просто… - замялся Йан Ло. – Ты же сказал, что они не сильно отличаются от нас. Вот, захотелось понять, насколько.
- А еще я говорил не судить других по себе, забыл? – мягко напомнил Нод Га Тси. – Давай забудем эту тему. Или тебе просто вспомнилась Сандра?
- И это тоже. Черт, наверно, я тоже постепенно впадаю в маразм.
- Рано тебе еще в маразм впадать, - засмеялся первый. – У тебя еще даже кризиса среднего возраста не было. Сколько тебе лет? Триста пятьдесят шесть? Ты же еще совсем молодой! Практически ребенок!
- Триста пятьдесят семь, - буркнул второй, - и, пожалуйста, не называй меня ребенком. Я это слышу по нескольку раз на дню, не хватало еще, чтобы ты меня пилил, как мать.
- Какие мы нежные! Зря ты с таким характером пошел на нашу службу. В ней выживают либо бесчувственные скоты, прилежно выполняющие приказы командования, либо те, кто относится к нашей работе философски.
- Ну, и каких же у нас больше, если не секрет?
- Ну, за все время службы, больше всего встречал первых. Просто философы в наше время не очень востребованы. Ты бы, например, захотел бы быть писателем или поэтом, если твое творчество не может тебя прокормить?
- Это смотря как поставить вопрос. Ведь нерушимых истин не бывает. К тому же, ты так уверен, что мои стихи никому бы не понравились?
- Ты уходишь от темы.
- Почему же? Просто любой эксперимент имеет свою некоторую погрешность! Только и всего!
- Ясно, поэт-песенник из тебя вышел бы упорный, - усмехнулся Нод Га Тси. – Ну что, бард-сисятник, может, исполнишь что-нибудь из своего репертуара? Или у тебя только переделки чужих песен?
- Ну почему же, - задумчиво ответил Йан Ло. – Есть у меня свои собственные стихи, только на музыку их еще не положил. Ты же знаешь, у меня музыкального слуха и на одного глухого не наберется. Но читать их, тем более тебе, я категорически отказываюсь!
- Это почему? Что у тебя там? Строки порнографического содержания?
- Слишком уж ты категоричен! Что, если молодой и циничный, так сразу порнографию писать? Любовное у меня в основном, а этого добра во всех землях предостаточно. Ну, и еще несколько депрессивных где-то было, еще с малых лет осталось. Только не помню, где я их оставил.
- Ну ничего. Как вернемся домой – сложишь балладу о двух храбрых хрономантах, сражающихся за вселенское счастье с порождениями бушующих эфиров.
- А почему бы и нет? Надо бы вспомнить, как это делается. Может, потом подам в издательство, если не упекут в тюрягу за разглашение тайн межпространственных перемещений.
- Ха-ха, нашел чего бояться! В прошлые времена любой поэт был готов умереть за свое творчество.
- Ну ты уж совсем – за какие-то писульки голову свою сложить! Она мне еще понадобится!
- Для чего? Чтобы шлем было на чем носить?
- Да хоть бы и ради этого! Творчество должно дарить радость и душевный подъем, а не поводом задарма подставлять свою задницу!
- Все с тобой ясно. Ладно, смотри дальше….
7
- Бр-р-р, ну тут и холодина… А разве нельзя было добраться до места хотя бы через катапультирование?
- Ты только что сама себе ответила, Мора. Могу тебя обрадовать, мы попали в не самую мощную метель в этих краях.
Долгий переход на лыжах по заснеженным просторам бескрайних гор давался очень непросто. Ветер нещадно хлестал по залепленному снегом забралу, так и норовя сбить кого-нибудь с ног. Но пока система терморегуляции исправно согревала озябшие тела. Только Виктор оставался таким же холодным по отношению к окружающей действительности и спокойно переносил все невзгоды активного зимнего отдыха.