- Учитель, кто это? – испуганно спросила Саркхаша. – Кто позволил ей войти сюда?
- Она – спутница моего ученика и моя уважаемая гостья, - спокойным тоном сказал Мандидук, - и сегодня ты проявишь к ней и всем гостям должное уважение. Проводи их в чум для гостей и помоги обустроиться. Завтра будет долгий день…
***
Проверка показаний, завтрак.
Проверка показаний, уборка.
Проверка показаний, обед.
Проверка показаний, ужин.
Вот и все разнообразие жизни цивилизованного жителя пика Падения.
На метеорологической станции ничего не происходило целыми днями. Ветра бушевали стабильно, циклоны и антициклоны тоже не вносили особых корректив в графике смотрителя.
Конечно, он был здесь отнюдь не так одинок, как может показаться. На станции существовало несколько отделов, и все ее население насчитывало два десятка душ. Но все они пересекались исключительно во время внештатных ситуаций. Или же в столовой.
Сейчас старый добрый Элиафас пил чашку дрянного растворимого кофе, заедал сырными хлебцами, готовый в любой момент буквально завыть от скуки.
Хотя, какой он старый? Сорок пять лет для Темного еще не возраст. Да и в доброте душевной его нельзя было упрекнуть. Вечно мрачный и сварливый, единственный, кто мог усвоить все прелести общения с ним, это его компьютер.
- Угораздило же меня, - ворчал он вслух, глядя на малоподвижные бегунки датчиков. – А все из-за зарплаты. И что, что оклад двойной? И премии чуть ли не каждый анго… Эх, работа должна быть для души, а не для денег…
Поплотнее зашторив окна, смотритель сделал еще один глоток уже остывшей бурой жижи и снова принялся гипнотизировать монитор.
Можно было бы и отвлечься на полкирса и посидеть в мировой информационной сети, благо спутниковая связь в этих местах неплохо налажена, но если кто заметит и доложит начальству – пять шкур снимут, сожрут и не подавятся.
И ладно бы только это, уволить его не могут. Таких дураков, как он, еще надо поискать.
Но вот премии лишат. Однозначно лишат.
И в это мгновение случилось то, чего он никак не ожидал.
Показатели напряженности магнитных и эфирных полей буквально зашкаливали, а сейсмограф и вовсе пророчил неминуемое землетрясение.
Он вскочил с жесткого нагретого стула и подбежал к окну. Вид из него выходил прямо на Белое море. И сейчас оно буквально кипело.
Стаи птиц испуганно шарахались кто куда, то падая в воду, то улетая неизвестно куда. Косяки рыб и сотни моллюсков выбрасывало на берег, буквально устилая его разноцветным живым ковром.
- Задери меня Йерфан, - испуганно прошептал смотритель, судорожно схватив трубку телефона и набирая экстренный номер. – Это чрезвычайная служба? Да. Да. В районе Пика Падения. Да, срочно! Оповестите всех, кого можете! Все показания просто зашкаливают! Сейчас пришлю отчеты.
Он рванулся назад к компьютеру и принялся печатать с неимоверной скоростью.
В трубке раздавались коротки гудки, но это уже было не столь важно. Надо срочно предоставить им данные.
«Ух, да чтоб вас… - повторял смотритель в душе. – Если все обойдется – срочно уйду в отпуск. Уже четыре эона не отдыхал. И пусть мне только возразят – сразу пожалуюсь в профсоюз!».
Наконец отчет был готов, данные прикреплены к сообщению, можно отправлять.
Щелкнула клавиша ввода, и файл через несколько наменов был доставлен в центральное управление. А там пусть сами разбираются, что с ними делать. Наше дело малое – обнаружить и сообщить, а остальное уже их проблемы.
А метель все бушевала за окном.
***
- Господин Ламбо, для вас срочное сообщение!
Как ни странно, в палату ворвалась отнюдь не медсестра. Это был посыльный Теневой прыгун, без всякого стука и предупреждений прорвавшийся сквозь стену.
Через мгновение в руках бывшего архимага оказался информационный планшет со странного вида сообщением внутри. Мельком пробежав по нему глазами, Ламбо испуганно посмотрел на посыльного.
Он лишь молчаливо кивнул.
- Да что же это такое… - прошептал Маркус, подзывая Теневого прыгуна поближе. – Срочный приказ: собрать все возможные силы в район Пика Падения немедленно.
Коснувшись виска подчиненного, глава ДМВ поставил ментальную подпись.
Теневой прыгун поклонился в пояс и растворился во всепоглощающей Тьме, не оставив ни единого следа своего пребывания.