— Александръ Иванычъ, за что же вы мнѣ единицу поставили? Я не обязанъ слѣдовать именно вашей теоріи! говорилъ одинъ высокій юноша.
— Это вовсе не моя теорія, а научная истина, говорилъ Тонинъ.
— Помилуйте, говорятъ, въ Парижѣ были опыты, совершенно опровергающіе….
— Довольно, сказалъ Разгоняевъ, поднявъ брови, и взявъ подъ руку Тонина, пошелъ съ нимъ въ учительскую.
— Что это такое? говорилъ онъ:- помилуйте, что это такое? Они хотятъ учить, а не учиться! Что тутъ дѣлать?
— Вотъ теперь можно говорить, сказалъ Тонинъ. — Въ этой несчастной страсти перечить учителямъ виноваты сами учителя, поднимающіе мальчишекъ на ходули. Чѣмъ, напримѣръ занимаются въ классѣ исторіи? Читаютъ Бокля, котораго, конечно, не понимаютъ; въ классѣ естественной исторія разсуждаютъ о теоріяхъ постепеннаго развитія существа отъ простѣйшихъ формъ и проч.
— Зайдите ко мнѣ сегодня вечеркомъ, надо серіозно поговорить….
— Нѣтъ, Михаилъ Петровичъ, объ этомъ завтра же узнаютъ всѣ учителя; противъ меня и безъ того всѣ вооружены; а вотъ если вы не откажетесь посѣтить меня….
— Съ удовольствіемъ.
Разгоняевъ записалъ его адресъ, вошелъ въ учительскую, потолковалъ съ прочими учителями и началъ просматривать списки.
Вдругъ бѣжитъ надзиратель.
— Михаилъ Петровичъ, пожалуйте въ столовую! Гимназисты бунтуютъ….
— Что такое вы сказали?
— Ученики бунтуютъ, поправился тотъ.
— Если вы еще разъ позволите себѣ подобныя выраженія, я и васъ попрошу выйдти въ отставку, несмотря на ваши лѣта….
— За что же? оправдывался надзиратель.
— Если вы такъ… недальновидны, что не понимаете этого, какъ прикажете вамъ отвѣчать?
Онъ пошелъ въ столовую. Тамъ въ самомъ дѣлѣ былъ ужасный гвалтъ, стукъ ножей, вилокъ, крики; воспитанники пускали въ эконома пирогами, кусками хлѣба, чѣмъ попало. Увидѣвъ инспектора, всѣ затихли.
— Что это такое?
— Помилуйте, ѣсть нельзя, масло тухлое, въ говядинѣ мочалки, раздавались голоса.
— Извольте разобрать, кто первый началъ, отнесся Разгоняевъ къ надзирателю;- наша же обязанность доносить мнѣ немедленно о малѣйшей небрежности эконома… Я самъ былъ гимназистомъ, и кое-что знаю….
Тонинъ занималъ небольшую квартиру невдалекѣ отъ гимназіи. Разгоняевъ вошелъ въ маленькую переднюю — ни души; сальная свѣчка нагорѣла на залавкѣ, въ комнатахъ тишина. Онъ насилу отыскалъ въ стѣнѣ гвоздь, повѣсилъ шинель, наткнулся въ темной залѣ на что-то большое, и пошелъ на свѣтъ изъ слѣдующей комнаты. Опять никого нѣтъ. Экономическая лампочка тускло освѣщала запыленный, залитой чернилами письменный столъ съ разбросанными книгами, кресло съ торчавшею изъ сидѣнья мочалой, продавленный диванъ, шкафъ съ книгами и стклянками.
Разгоняевъ постоялъ, постоялъ и хотѣлъ было идти назадъ…
— Кто тамъ? послышалось гдѣ-то внизу.
Онъ подошелъ ближе; въ углу за диваномъ сидѣла на корточкахъ молодая дѣвушка, наклонясь надъ корзиной, и разбирая покрытыя пылью старыя книги.
— Извините, началъ Разгоняевъ.
— Это вы извините, отвѣтила та поднимаясь:- вы вѣрно къ Александру? Садитесь пожалуста!
Она встряхнула свое запыленное платье, бросилась въ кресло и закинула ногу на ногу.
— Его кажется дома нѣтъ? говорилъ Петръ Николаевичъ, снимая перчатки и выбирая на диванѣ мѣсто почище….
— Нѣтъ, онъ домосѣдъ, сейчасъ придетъ; пошелъ отдать деньга за квартиру…. Онъ нигдѣ не бываетъ, въ обществѣ смѣются надъ его застѣнчивостію; да притомъ онъ такъ много работаетъ.
— Да вѣдь я отъ уроковъ онъ порядочно устаетъ, говорилъ Разгоняевъ, а самъ думалъ: "Кто бы могла быть эта особа: ни сама не рекомендуется, ни мной не интересуется…"
— Онъ никогда не устаетъ, это его жизнь, продолжала та:- совершенно отдался наукѣ. Только, знаете, въ немъ нѣтъ творческаго импульса, жизненной иниціативы нѣтъ… Онъ труженикъ….
— Неужели?
— Да, онъ никакъ не можетъ стать въ уровень съ современными требованіями. Я и не ввиню его, онъ остановился въ развитіи, онъ ce qu on appelle un homme fait… Я все прошу его посвятить себя дѣлу, въ которомъ теперь настоятельная необходимость…
— Что жь это такое?
— Я говорю про религію природы. Съ его дарованіями онъ могъ бы очень популярно изложить это, знаете, сперва происхожденіе земли по Лапласу, потомъ произвольное зарожденіе первой клѣточки изъ неорганическихъ элементовъ: кислорода, водорода и углерода, потомъ какъ она осложнялась въ животныхъ организмахъ и наконецъ достигла высшаго развитія въ человѣкѣ, этомъ крайнемъ воплощеніи химіи и физіологіи….
— Но вѣдь это все гипотезы, перебилъ Разгоняевъ. — "Неужели это Тонинъ такъ взбудоражилъ ее?" вертѣлось у него въ головѣ.