Сирич сидел молча несколько часов. Гарафена и Гагана безмолвно наблюдали, изредка переглядываясь.
- - У меня ничего не получается. Я не знаю, как искать Марфу. - открыл глаза мужчина. - Я не чувствую её. Без Баюна ничего не выйдет.
- - Сирич, Баюн морально истощен. Мы не знаем, что придумал Перебаечник и сколько у нас осталось времени. Ну, же, Вовколак, где твоя самоуверенность и решимость? Ты же дал слово найти Марфу чего бы тебе этого не стоило! - Гагана вскочила и подошла к Сиричу. - Доверься себе, своим чувствам. Ищи сердцем, не головой. Убери сомнения.
- - Ну, же, докажи свою любовь! Только ты можешь её найти.
- Мужчина сжал зубы, снова ушел в себя.
- "Марфа, девочка моя, я ищу тебя, хочу помочь."
- Мысленно Сирич представил, как от него исходят золотые нити. Сквозь пространство, миры и время он искал ту, которую полюбил. Вскоре, а может, через несколько часов, Волк набрёл на чёрную стену. Нити пытались найти любую лазейку, любую маленькую щель, чтобы протиснуться сквозь неё, но ничего не выходило.
- - Марфа, если ты за стеной, отзовись, и я разрушу её, - позвал мысленно Сирич.
- Стена ответила молчанием.
- Нити причудливо переплелись и возник образ Сирича.
- - Марфа! - крикнул он во весь голос.
- - Марфа! - услышала девушка будто отдаленный вскрик, подняла голову, Перебаечника в комнате не было. Она была одна.
- "Послышалось", - подумала Марфа. И тут снова кто-то позвал её по имени. Девушка вскочила, прислушалась.
- - Если ты здесь, отзовись, я помогу тебе.... - Марфа не понимала, где она слышит голос, то ли в голове, то ли.... Вокруг...
- - А вдруг, это происки Перебаечника, снова? А если нет? Как быть уверенной в чём-то, сейчас?
- - Отзовись, Марфа... - голос был всё тише.
- - Я здесь... - девушка не знала, правильно ли она поступила, услышат ли её.
- Сирич, стоял перед стеной и звал Марфу, не прекращая. Голос осип, он почти потерял надежду и вдруг услышал слабое и неуверенное "я здесь".
- Этого было достаточно.
- - Я нашел её, я знаю, где Марфа, - Сирич открыл глаза и вскочил на ноги.
- - Веди нас, - кивнула Гарафена, Волк кивнул. В тот же миг они оказались перед черной стеной.
Черная стена боли.
Гарафена в одну секунду превратилась из милой Груши, попугая, в огромную змею, грозную змею, переливающаюся всеми цветами радуги. Гагана из старушки стала птицей, прародительницей всех птиц, с железным клювом и такими же когтями. Сирич посмотрел на них и подумал: " Не хотел бы я встать на их пути". Но и сам Вовколак изменился. Вместо добродушного, саркастически настроенного, всегда голодного волка, он на глазах превращался в огромное человекообразное существо. Мышцы вздувались и рвали одежды. Клыки, готовые разорвать препятствие, белели на фоне черноты стены, кулаки сжимались в ярости.