Если бы Марфа, которая выросла в мире, где сознанием правили зарубежные фильмы, мультфильмы, увидела эту троицу, она подумала, что перед ней стоят супергерои... Но нет. Это были обычные персонажи мира Лукоморья, которые забыты, но тем не менее готовы бороться до последнего за продолжение своей Сказки и за неё, за Марфу.
Большой разбег и Сирич попытался пробить стену. Мимо. Гарафена с Гаганой переглянулись, кивнули друг другу, змея, словно копьём, воткнула остриё хвоста в каменные черные глыбы. Гагана клювом и когтями скребла, била стену... Ничего не получилось. Стена, как стояла, так и осталась целой.
После того, как Марфа прошептала слова "я здесь", на несколько минут воцарилась тишина. Девушка уже подумала, что ей всё почудилось. Воображение и нежелание верить, что она брошена теми, кого успела полюбить, сыграли с ней злую шутку... И тут её комната пошатнулась, Марфа едва удержалась на ногах. В спальне появился Перебаечник. Злой Микки Маус - это только в мультфильмах смешно. Сейчас девушка смотрела на него и ей было не по себе. На лбу блестели капельки пота, глаза безумно сверкали чернотой.
- - Ты общалась с ними?? - он посмотрел на Марфу.
- - Нет.
- - Врёшь!
- - Я думала, это твои шутки. Слышала голос, зовущий меня, я ответила. Значит, меня не предавали, за мной пришли! - комната снова дрогнула, Марфа еле удержалась на ногах.
- - Я не позволю разрушить то, что я так долго создавал! - зло бросил Перебаечник.
- - Ты ошибся с предательством Лукоморья по отношению ко мне, может, ты ошибся и с предательством родителей? - тихо спросила девушка и в ужасе закрыла глаза.
- Перебаечник на глазах менялся. Милый мыш увеличивался в размерах. Лица менялись одно за другим. Выражение злости, страха, ужаса и боли мелькали, как картинки, у Перебаечника. Наконец, Марфа открыла глаза. Комната исчезла. Весь красочный, яркий мир созданный божеством, больше не существовал. Они вдвоем стояли перед огромной черной стеной, не имеющей конца и края, посреди выжженого поля. Марфа посмотрела на Перебаечника. Вернее на то, во что он превратился. Огромное, темное облако постоянно меняло образы.
- - Вдруг, они тебя не предавали, - закричала Марфа облаку, - поговори с родителями! Тебе до сих пор больно!
- - Неет!
- Девушку обдало жаром, она упала на землю.
Сирич, пытался пробить стену снова и снова. Гарафена с Гаганой, обессилив, лежали рядом.
- - Мы не справимся. Слишком много силы у Перебаечника... - сказала Гарафена. - Я попробую помочь...
- Баюн ушел из Дома, когда Василиса поднялась принимать Коловрат у Марфы. Он был опустошен. Впервые за много сотен лет он подвёл Лукоморье и не оправдал ожиданий родителей. Баюн подошёл к Дубу, прислонился к древнему дереву.
- - Я должен исправить то, что сделал. Я найду путь к тебе,брат. И, если тебе так же было плохо, как мне сейчас, я найду тебя.
- Закрыв глаза, Баюн начал говорить.
- Я в никуда к тебе мчусь. Я просто хочу понять.
- Ты тоже чувствовал эту боль? Мой заблудший брат?
- Ты тоже любил их, хотел лучше для всех?
- Но ты был не понят, ты встал на путь - грех.
Баюн открыл глаза. Побежал к дому, открыл дверь:
- - Я знаю, куда идти! Я нашел их!
- В гостиной вскочили. На втором этаже услышали крик Баюна.
- - Они не справляются, нужно идти всем...
Баюн.
Баюн чуть пошатнулся, но успел облокотиться на дверь.
- - У тебя не хватит сил нас всех перенести, - Унос спускался со второго этажа и увидел состояние сына.
- - Я смогу, уверен, главное, вытащить Марфу, спасти Лукоморье. Я вас перенесу в мир брата. Потом решим, как вернуться, - Баюн устало потёр глаза.
- - Как скажешь, сын, - Унос, подошёл к Баюну, обнял его, прошептав, - прости меня, я знаю, на что ты идёшь ради нас всех.
- - Мы все готовы, пора тряхнуть стариной, - Соловей-разбойник поднялся с дивана, за ним последовали остальные.
- Кузьма с Кирой, не скрываясь, громко всхлипывали. Они бы и рады помочь, только вот хранители дома созданы не для сражения. Скорее наоборот. Но плакали они не только поэтому, домовые за всю долгую дружбу с Баюном, никогда не видели его настолько измотанным. Переходы через разные пространства всегда были нелёгким делом, а уж в одни сутки, несколько переходов, да ещё в таком ослабленном состоянии... Боясь признать это, даже для себя, домовые понимали, что Баюн идёт на верную гибель и прощались с другом.
- - Женщины остаются и Михаил, ты слишком очеловечен, - голосом, не терпящим возражений, сказал Кощей, поднял руку, когда Ягиня возмущённо сверкнула на него глазами, - если мы не вернёмся, то продолжать наше общее дело будет некому. А так, ты останешься....
- Не смея возражать отцу, Михаил кивнул.
- Василиса тихо заплакала, она, как и Кузьма с Кирой, не имела права идти защищать свою дочь. Слишком большая цель сейчас стояла на кону. Оставалось только верить, что мужья сделают всё возможное и невозможное, чтобы спасти Марфу и Сказку.
- Остальные женщины стояли ровно, сжав губы. Они не имели права показывать свою боль, ведь тогда, они покажут своим мужчинам, что не верят в их победу. А разве может быть что губительнее для мужа, когда жена не верит в него? Внутри разрываясь от отчаяния, Василиса Премудрая, Лесовица, Ягиня подошли к мужчинам, обняли, посмотрев в глаза.
- - Я буду тебя ждать, а как только ты вернёшься, сразу свадьбу, и ну их, эти торжества, - Василиса Премудрая поцеловала Ивана Царевича.
- - Ну, ты, это, раз меня не пускаешь с собой, хоть наподдай Перебаечнику и за меня, - Ягиня легонько стукнула в бок Кощея и улыбнулась.
- Леший молча обнял Лесовицу, а она уткнулась ему в плечо.
- Насвистывая веселую песенку, Соловей-разбойник вышел из дома.
- - Я богиня, мне нечего здесь делать, я должна быть там, - Дрёма обвела всех взглядом, Кощей пожал плечами, вышел вслед за Соловьём, следом потянулись остальные мужчины.
- Все, кто должен был идти в мир Перебаечника, остановились возле дуба.
- - Это старая песня, смысла нет говорить что-то новое, - Баюн взял гусли и стал играть.