Дом в Лукоморье.
Когда очнулись в комнате, Дрёма всё ещё плакала. Разомкнули руки, Унос прижал к себе жену.
- - Выродок! Он заплатит мне за всё: и за опозоренный род, и за твои слёзы! - говорил Бог сна в ярости.
- - Отец, ты знаешь, насколько я уважаю тебя, но это мой брат, какая бы вина на нём не висела, но сдерживай себя в своём гневе, - словно плётка, хвост Баюна бился о пол.
- - Сын прав, Унос, негоже богу отрекаться от своих детей, пусть и не по Прави они живут, - Дрёма смогла взять себя в руки и успокоилась, - сын, тебе придётся сложно. Дабы перенести Сирича к Марфе, ты должен извлечь из души самое ужасное воспоминание, которое повергает тебя в уныние и разочарование и вплести его в песню для провода, только так ты сможешь перенести Волка в мир, где находится Марфа.
- Баюн расширил глаза от удивления, не меньше удивлены были и Унос с Сиричем. Не обращая внимания на то, какой эффект произвел её рассказ, Дрёма монотонно продолжила:
- - Перебаечник стал Богом Уныния и Несбыточных надежд. Закрытие Врат сыграло для него решающую роль, из мелкого божества, навевающего грусть и тоску темными вечерами, он вырос до Бога. Подпитываясь энергией людей Яви, их мыслями, вселяя им всё больше неуверенности в свои силы, он рос... Я никогда не думала, что мой сын может стать злодеем Лукоморья и Яви. Это слишком больно принять. Но, как причастные к этому, мы сделаем всё, чтобы предотвратить преступление против сказки.
- - Я считаю, это должны знать все, кто сейчас ждёт нас в гостиной, - прервал монолог Дрёмы Сирич, - как бы это не было трудно.
- - Ты прав, Вовколак, расскажу всё без утайки. - подняла глаза на Волка Дрёма. Словно на несколько десятилетий, осунувшийся Унос взял под локоть жену и они вышли из комнаты.
В гостиной ничего не изменилось, как сидели все на своих местах, так и остались. Несколько минут говорила Дрёма, её внимательно слушали, не перебивая:
- - Мы причастные к этому горю, мы сделаем всё, чтобы предотвратить преступление против Прави. Но не заставляйте меня отказаться от сына. Когда это всё прекратится, мы вернём Марфу и поймаем Перебаечника, в забытье или в Навь, как решите, но я уйду вместе с ним, - как гром, прозвучали эти слова в гостиной.
- - Без неё и жить вечно мне незачем, - голос Уноса прогремел не менее громко и ошеломляюще, - я уйду вслед за сыном и Дрёмой.
- Богиня неверяще посмотрела на своего Мужа, тот ободряюще её прижал к себе и прошептал: - Вместе родили? Вместе несём ответственность. Помнишь? Негоже богу отрекаться от своих детей, пусть и живут не в Прави. А он - наш, непутёвый, но наш. И благодарю тебя, что указала мне на это.
А как же я?
То, что Боги решили уйти вслед за Перебаечником, ошеломило всех без исключения. Сирич посмотрел на Баюна. Жалкий вид кота говорил, что его подкосило признание родителей.
- - А как же я? Вы подумали обо мне, об остальных детях? Вы уйдёте за одним, оставив остальных?? А как же Явь без вас? Без снов-провидцев, без Бога сна? Люди не могут без сновидений! Явь без вас не восстановить!
- - Милый, ты - наша гордость, разве тебе нужна наша подмога? Любви и признания тебе хватает. А Перебаечник - он наша ноша... Явь, она столько без нас существует, справится. Нашли себе новых богов, и нас сумеют заменить обязательно, - ласково погладила Баюна Дрёма.
- - Сирич! Мне кажется, я готов! - увернулся от дальнейших прикосновений кот и, махнув хвостом, направился к двери.
- - Баюн, не будь ребёнком! Тебе нужно подготовиться, чтобы правильно проводить Волка к Марфе! - попытался остановить сына Унос.
- - Не смей меня останавливать! - зарычал Баюн, вздыбилась шерсть, кот увеличился в три раза, Кира с мужем переглянулись, никогда они не видели своего друга в таком состоянии.
- Унос остановился в нерешительности.
- - Надеюсь, ты понимаешь всю ответственность за свои действия? - спросила Дрёма у сына.
- - Ты сказала, только боль и разочарование помогут привести меня к миру Перебаечника? Так вот, этот момент как раз здесь и сейчас. Разрешите дальше мне сделать свою работу? Или вы сомневаетесь в моём профессионализме? Может, поговорим об этом?
- Баюн злыми глазами обвел присутствующих в гостиной.
- Все потупили взгляд. никто не посмел сказать что-то против еще.
- Богиня развела руками, мол, делай, как считаешь нужным.
- Увеличившийся в три раза Баюн открыл дверь и захлопнул её с такой силой, что задрожала люстра над молчаливыми гостями.
- Сирич поспешил за котом под пристальными взглядами.
- - Зачем ты так? - вдыхая свежий воздух, спросил он у Баюна. Тот присел на ступеньки и вздохнул.
- - Знаешь, мне ведь действительно больно. Они выбрали одного сейчас. Как говорят, у родителей не должно быть любимых детей. А сейчас они выбрали его любимчиком. Они собираются идти за ним, умереть с ним. А кто он, Перебаечник, кто он, Сирич? Тот, кто поставил под удар Лукоморье и Явь? Чем он им так дорог? Почему не я, тот, который поддерживает их силы, тот, который стал котом. Обычным рыжим котом, проводником. Как там в Яви говорят? Питомец? Я ведь тоже Бог и многое могу, только променял всё на то, чтобы семью поддержать, чтобы нахлебниками не считали. Чтобы не забыли меня и их. А кем я остался в памяти:
- - У Лукоморья дуб зелёный,
- - Златая цепь на дубе том
- - И днём и ночью кот учёный
- - Всё ходит по цепи кругом....
- - Кот учёный - это всё, что помнят обо мне. Вот оно, плата за преданность и верность...
- - Мне кажется, ты неправ. Многие из Лукоморья забыты. А ты держишься. Меня не помнят совсем. Серый волк и всё. А кто я, что я, откуда? Просто Серый... - печально посмотрел в небо Сирич, - если ты готов, пойдем к дубу?
- - Готов, да.
- Кот и мужчина спустились по ступенькам и прошли в вечерний сад.
- - Гусли где? - спросил Сирич.
- - Без них смогу, - прошептал Баюн и монотонно запел: