Игорь молча потянулся к бокалу. Напрочь игнорируя незнакомку, пытающуюся его внимание привлечь. Ему не нравилось, что Марфа ведет себя так. Несмотря на то, что они не были парой, могла бы при нем вести себя поприличнее.
Казалось он своим взглядом дыру в её затылке уже просверлил. Когда же она почувствует, что на неё смотрят?
Марфа наклонилась, Игорю подумалось, что вот, наконец-то, сейчас выйдет из-за стола. Но нет. Девушка что-то шепнула соседу, после чего он в смехе зашелся.
Твою ж мать! Вот уж нашел на свою голову чукчу. Чувырлу. Ни расслабиться, ни отвлечься. Встрянет своей тонкой конструкцией в какую-то лажу.
Стильный и сдержанный интерьер казино был Игорю знаком хорошо. Приглушенный свет, коричнево – бежевые тона, много дерева, минимум ярких акцентов. Он вновь и вновь проходился глазами по рядам стеклянных бутылок, хранящихся за баром, изучал и без того известные светильники, считая количество огоньков в люстре. Всевозможно старался отвлечься и успокоиться, но каждый раз кривился, слыша приглушенный смех Марфы.
«Слишком часто гогочет. Кобылица» - отметил невесело. – «Мне только кровь может сворачивать, а тут посмотрите, как весело!»
- Я выиграла! – сообщила Марфа торжественно, подкравшись к на секунду отвлёкшемуся Игорю, звонко хлопнула его ладонями по плечам. – Можешь поздравлять меня. Я готова! Только учти, что-то я взмокла. Везде. Так что на колени к себе не тяни.
Глава 14
Игорь скользнул взглядом по полуприкрытой груди и с шумом потянул в себя воздух. На обнаженные ноги и вовсе старался не смотреть. Память, пользуясь случаем, тут же подкидывала картинки из совместно проведенной ночи. Вот она ими обхватывает его обнаженный торс. Вот одна стройная ножка взмывает неизвестно куда, но очень эффектно. Вот Марфа разводит их в стороны, глядя при этом ему в глаза.
«Не думай об этом. Забудь. Она ведь забыла» - одернул Игорь свое подсознание разбушевавшееся.
Просто нереально! Не могла же одна ночь вызвать зависимость. Почему тогда так остро сейчас?
Игорь пятерней растер свою щеку, отметив про себя, что не мешало бы побриться. Щетина уже прилично отросла. Только в межсезонку он позволял себе так выглядеть.
- Чем мы займёмся? – Фулёчек сидела на ограждении балкона и весело ножкой болтала, чем жутко бесила Игоря.
- Опасно. Слезай, - в двадцатый раз повторил он ей. Да всё без толку.
Марфа высунула кончик языка и закатила глаза. Озорной гримасой давая понять, какого она мнения о нудных речах своего временного сожителя.
- Скажи мне, чем мы займёмся и я слезу. Ну же, давай! В коем то веке я тебе право выбора предоставляю, - несмотря на выпитый алкоголь, она отдавала себе отчёт в происходящем, но Игорю об этом не стоило знать.
Пойманный кураж усиливал и без того бурлившее в крови желание. День за днём она потихоньку восстанавливала в памяти происшедшее между ними в первую ночь после знакомства. Нечеткие воспоминания просачивались наружу небольшими кадрами, мгновенно вызывая неконтролируемое возбуждение.
Даже эфемерность связи не уменьшала градус желания. Как и понимание порочности. Они лишь усиливали частоту выплеска адреналина в кровь.
Почему она должна себе отказывать в удовольствии? О каких правилах приличия может идти речь в её ситуации? Она Антону сказала, что между ними всё кончено. А то, что он чего-то не понял – его личные проблемы. Сообщения одно и того же типа, а – ля: «Марфа, ты делаешь мне больно», «Как ты могла так с нами поступить», «Одумайся и я тебя прощу», продолжали приходить с поразительной частотой. Антон Белый, судя по всему был единственным человеком, который израсходовал весь объем сообщений, включенный в тарифный пакет. С две тысячи пятого года таких случаев не было зарегистрировано.
«Сказочный дебил» - хмыкнула про себя Марфа, вспоминая, как удаляет их не читая.
- Не играй со мной, - на редкость строго произнес Игорь.
Оторвав плечо от стены, он сделал несколько шагов в сторону Марфы. Как же сложно рядом с нею держать себя в руках. Не касаться её. Кожа пальцев ныла, как хотелось притронуться.
Напряжение нарастало. Они оба чувствовали это.
Игорь подошел вплотную. Настолько близко, что смог уловить её запах, который только усилил желание. Аромат табака и ванили опутывал и без того затуманившееся сознание. Костлявые коленки уперлись Игорю в живот и он мысленно вздрогнул. Как же сложно бороться с собой, когда от одного касания крышу рвет. Невозможно себя в руках держать.