Далее наступил апофеоз, коллективные объятия, как не поле, так и на трибунах. Лишь Марфа стояла, замерев, боясь шелохнуться. Она чувствовала, как по ногам начинает что-то стекать и это были ни капельки, стекающие от разверзшегося сердца. Нечто более значимое.
Когда Эрик понял, что происходит, схватился за сердце, громко прочитай.
- Он меня убьет! Точно убьет! Марф, надо ехать! Надо ему рассказать! Надо что-то делать.
- Только попробуй испортить момент! Дай ему получить награду, иначе я из тебя сошью чудесный ручной клатч, - Марфа расплылась в приторно - сладкой, жутковатой улыбке.
Именно в этот момент, вынырнув из толпы, Игорь, качнув головой в сторону ворот и глядя Марфе в глаза, сделал жест, мол, для тебя это было. В ответ получил сердечко из сложенных тоненьких пальчиков.
- Mamá, no puedo ver eso! – взмолился Эрик, возводя голову к небесам, понимая, что в скором времени из него отбивную сделают.
Эпилог
Несколько лет спустя
- Па – а – а – па, не отвлекайся, смотри только на меня, - Елизавета Игоревна, что есть мочи, дернула отца за руку. – Мне неприятно твоё поведение, - малышка носик сморщила.
Игорь на секунду прикрыл глаза, улыбаясь собственным мыслям. Девочка – ураган, как и её мама, сбивали его с ног и обезоруживали в считаные секунды.
- Кноп, я только с тобой…
Как и всегда, договорить он не успел.
- Я видела, как ты посмотрел на пробегающую мимо кошку. Она интересней, чем я?! – малышка остановилась и, вздернув подбородок, закинула голову вверх, в глаза отцу заглянула.
Плутовка.
Эффект, производимый распахнутыми серыми глазками, был известен всей округе. Игорь таял, стоило только Лизе о папе подумать.
Чувство ошеломления, поселившееся в нем, казалось, в день её рождения, никуда не ушло. Пьянящий восторг навсегда поселился где-то внутри.
Подхватив малышку на руки, Игорь прижал её в себе и коснулся губами макушки. Контролировать озноб от неповторимой радости, когда дочка обнимала его своими ручонками , не выходило. Он хранил в себе коллекцию мгновений, в которой день её рождения был главным успехом по ряду причин.
- Мама нас ждет уже, наверное, - пролепетала Лизонька, когда ей показалось, что нежности затянулись.
Весело болтая в воздухе ножками, девочка постаралась спуститься на землю.
- Ты ведь знаешь, как она злится, когда голодна, - дополнила себя со знанием дела. – Съест дядю Алекса. Опять от него одни косточки останутся.
«Скорей бы уже» - мысленно Игорь вздохнул.
Нет, учитывая открывшиеся обстоятельства и зная Марфу, ревность к Лосано прошла, ну почти, но зависть осталась. Какой-то, весьма определённый, левый мужик проводил с женой Игоря в разы больше времени, чем он сам.
«Где это видано?!»
Как и обещала, Марфа карьеру не бросила, даже, напротив, год назад она стала креативным директором всего модного дома Лосано, подмяв под себя последнюю из вершин - линейку нарядов «От Кутюр», отправив тем самым Алекса на заслуженный отдых.
Большую часть года, Алекс проводил на островах в приятной компании, но пару месяцев в году, осенью и весной, чтил своим вниманием светское общество и их семью в том числе. В такие дни Игорь был не в меру раздражителен и даже зол, но Лиза, большую часть времени, находящаяся рядом сглаживала углы.
- Мама сказала, что дядя Алекс стал стареньким и очень немощным, - припомнила Лиза слова матери, немного их приукрасив.
- Так и сказала? – Игорь не был настолько наивен.
- Ну почти, - узкие плечики вверх к ушкам метнулись.
В оригинале фраза звучала: «Боже! Алекс! Ты поседел наконец-то».
Вчера была очередь Марфы, и Лизочек провела весь день в мастерской, впитывая, как губка ценную информацию. Позднее, переработав, выдавала её отцу небольшими порциями. Так сказать, в целях избавления от хандры.
- А еще мама сказала, что у неё небольшое окошко в графике появиться должно и она сможет сделать всё, что мы захотим!
У Стравинских, едва ли впервые мысли разъехались в разные стороны. Лиза представила себе белый песочек и голубой океан, а Игорь – братика для неё, который, возможно, бы смог немного выправить баланс сил.
Конец