Но вдруг ее взгляд остановился. Она впилась глазами в одну точку — ярую, ненавистную и непримеримо жестокую. Точку, которая делала немыслимым все ее существование, ее дальнейшую жизнь на этой Земле. Точку, которая, как клещ, всосавшийся в ее сознание и овладевший всем ее естеством. Это была точка — конец, точка — смерть, точка — приговор и точка — начало. На тумбочке, вместо любимой ночной лампы Маргариты стояла траурная рамка с черной атласной лентой в правом нижнем углу. Из этого зловещего, наводящего ужас обрамления, на нее смотрел улыбающийся Мастер.
Губы Маргариты задрожали. Душераздирающий крик наполнил комнату… На нее смотрели вещи, происхождение которых ей не было знакомо. Не понимая и не принимая действительности, она выискивала детали, которые могли бы хоть как— то обьяснить происходящее. Ее начал пробивать холодный пот, а тяжесть и боль в груди сбивали с ног. Она с трудом шагнула вперед.
— Мастер… милый… где ты… что все это значит? Кто? Кто все это придумал?
Маргарита понимала, что происходящее — это не ее жизнь и не ее события. И что еще немного и этот кошмарный сон закончится, и она обнимет своего любимого, приклеится, прилепится, сольется. И больше не отпустит. Никуда. Никогда. Без себя.
Вдруг из памяти всплыли события вчерашнего вечера. Ее осенило. Это он! Вчерашний гость! Он забрал Мастера. Он сам вчера сказал, что розы расцветут. И они расцвели. Лихорадочно перебирая мысли, Маргарита выбежала в сад. Ошеломляющая красота, представшая перед ней, стала ее врагом. Благоухание роз травило ее сознание, Она не хотела дышать, смотреть, понимать. Мастер! Только Мастер! Вернуть вчерашний день, в котором она была с ним. И больше ничего.
— Эй, ты!!! Как там тебя!!! — Закричала Маргарита — Где мой Мастер? Куда ты его дел?
Сердце билось, словно птица в закрытой клетке. Тяжесть в груди увеличилась и причиняла боль. Маргарита не в состоянии осмыслить происходящего, только звала и звала… то Мастера… то виновника его исчезновения…
Но вот в глубине сада проявилась знакомая фигура гостя. Он неспешным, размеренным шагом шел навстречу Маргарите. Его беззвучное передвижение отдавалось в ее висках глухим и гнетущим эхом. Она захотела броситься навстречу, вцепиться ему в горло, разорвать на куски, уничтожить, но усиливающаяся боль не давала ей это сделать. Она медленно угасала, не в состоянии постигнуть, что с ней происходит. Ее замутненное болью сознание постепенно меркло. Осязая свою беспомощность и никчемность без Мастера, она едва слышно произнесла. — Лучше, чтобы я умерла. Тогда я буду опять с ним. Если он забрал его, пусть забирает и меня.
Она наблюдала его протяжное и неспешное приближение, боясь лишиться единственной нити адского клубка произошедших событий. Нет. Она не даст ему исчезнуть. Она наберется сил, последних сил и вцепится ему в горло. Она будет медленно душить его, мучать, уничтожать, пока он не вернет ей Мастера или не заберет ее к нему.
Маргарита ненавистно всматривалась в своего врага, который приблизившись, остановился и безразлично посмотрел на нее. Сегодня он был иным… От прежней дружеской приветливости не осталось и следа. Вчерашние черты лица — открытые, доброжелательные, теплые, сегодня отталкивали неприступностью и холодным безразличием. Ей казалось, что это был не человек. В нем не было никаких эмоций. Холодящая кровь маска на его бесчувственном и отстраненном лице напугали Маргариту. Она вздрогнула, собравшись последними силами, произнесла.
— Где мой Мастер? Куда ты его дел? Кто ты? Зачем мы тебе понадобились?
— Успокойтесь, Маргарита. Ваши крики неуместны.
— Неуместны??? Я должна успокоиться? Ты… видел, что там в комнате? Там… — ее губы задрожали, взгляд, наполнился ужасом. Она подняла голову, и не дав скатиться слезе, произнесла. — Там… его траурная фотография. Что… Что это значит? Ты мне можешь обьяснить? Я требую! Слышишь, мерзавец, требую! Ты должен обьяснить! Сейчас, здесь, пока я не уничтожила тебя… ведь я смогу… взять и уничтожить. Испепелю, ведь… сотру в порошок… если не скажешь… Что ты сделал? — Ч т о т ы с д е л а л???